За пределом беспредела

Колян улыбнулся:

– И что же тебе от меня нужно?

Голос Николая сделался немного глуше. Его поведение не предвещало бури. А может, он действительно принял Сашу за одного из себе подобных и решил поговорить полюбовно?

– Ты вторгаешься во владения, которые тебе не принадлежат. Поумерь свои аппетиты, парень, ты заглатываешь большой кусок, а ведь подавиться можно даже маленькой косточкой. Застрянет такая в глотке, и отнесут бренное тело куда-нибудь на погост.

Нахал улыбнулся:

– Уж не о своем ли хозяине ты говоришь, Саня? Не о Сократе? Кажется, он очень любил костистую рыбу, вот и подавился, бедняга.

Початок попытался скрыть свое удивление. Николай назвал его по имени. Выходит, он с самого начала знал, с кем имеет дело. Откуда? Уж не из «конторы» ли он – тогда сразу многое объясняется. Сейчас среди молодых чекистов завелась мода подрабатывать в коммерческих структурах и махать растопыренными пальцами в кругу блатных.

– Ты чего примолк, Санек?

– Да вот думаю, что ты за фрукт.

– Ах вот как! Я не обещаю кормить тебя костистой рыбой, скорее, ты сам отправишься ракам на прокорм.

Их разговору никто не мешал. Телохранители Коляна и Саши без слов договорились между собой и, объединившись в один отряд, охраняли покой своих начальников.

Александр невольно проглотил слюну, вспомнив изувеченные тела телохранителей Сократа.

– А сам-то ты что о себе думаешь? Может, у тебя вместо костей и мяса булатная сталь?

В комнате было светло. Лампы дневного света чуть слышно гудели и придавали лицам собеседников трупный оттенок.

– Саша, я давно у тебя хотел спросить: как же ты в пидоры не угодил?

Сашу охватил ужас. Похоже, Колян знал о нем такое, что сам Саша тщетно пытался забыть.

– За подобные слова полагается отвечать.

"– Я и отвечаю, – спокойно ответил Радченко. – Разве не ты стащил сотенную у своего соседа по нарам? Кажется, у него кликуха была Алтын?

Так оно и было в действительности. В тот день Саша проигрался в карты, и ему поставили условие: если до обеда он не сумеет достать сто долларов, то попадет в рабскую зависимость к горлопану с пятнадцатилетним сроком отсидки, которого звали Козырем. Выбрав момент, Саша сумел выгрести из тумбочки соседа «зелень».