За пределом беспредела

Затем она схватилась за телефон и вновь стала набирать номер, но абонент молчал.

Глава 40. НЕ ЛЮБЛЮ ЗВЕРСТВА

Гном был из той когорты московских авторитетов, которые сумели зацепиться за рынки столицы еще лет пятнадцать назад, и оттого он не без основания считался одним из составителей неписаного воровского свода законов. Главное правило заключалось в том, чтобы не влезать на чужие территории и возможные недоразумения решать не в стиле Дикого Запада, размахивая перед собеседником заряженным «кольтом», а культурно, где-нибудь на нейтральной территории, желательно в высококлассном кабаке, где хорошая и сытная пища значительно способствует пониманию.

Случалось, что правило нарушали, но таких наглецов всегда расстреливали беспощадно, словно волков, забравшихся в овчарню.

Похоже, сейчас был тот самый случай. За пятнадцать лет своей деятельности Гном впервые встретился с подобным нахальством. Конечно, случалось, что провинциальные беспредельщики наезжали на его коллег, контролировавших соседние территории.

Гном надел бронежилет.

С того времени, как начали отстреливать одного авторитета за другим, этот атрибут одежды стал для него таким же привычным, как для банковского служащего галстук. Гном уже давно перестал чертыхаться по поводу того, что постоянно приходится носить на себе лишних десять килограммов.

Гному было ясно – наглецам не жить. Самое большее, что им отпущено судьбой, – это пара дней. Важно установить, где они бывают, с какими девочками спят, а дальше уже дело профессионалов. На встречу Гном мог и не ехать – у него слишком высокий статус, чтобы при первой же угрозе являться на стрелку к однодневкам-беспредельщикам, истинное призвание которых – обчищать карманы подвыпивших гуляк где-нибудь на окраине Москвы.