Взаперти

Поначалу я подумал, что это и были террористы, но сейчас, смотря на каждого из мужчин, я видел, что все они так же охвачены страхом. Я понимал, что они такие же пассажиры, как мы. И, судя по их измождённым лицам, страх – единственное, что придавало им сил. У нас было оружие, у них не было ничего, кроме желания выжить."

"– Это вы убили Доминика? – смотрел на меня рыжий мужчина лет сорока. – Это ты убил моего брата, ублюдок! – схватил он меня за ворот. – Ты? Сволочь! Говори!

– Я никого не убивал! – только успел выкрикнуть я.

– Спокойно, Эван. – Другой мужчина, постарше, проверял узлы на руках Полянского. – Мы сейчас разберёмся.

– Куда вы, сволочи, дели тело? – не унимался тот.

Его измученное страданием лицо покраснело багровой россыпью каких-то пятен. Они, волдыристые и неровные, покрывали все его щёки и подбородок. Я посмотрел на руки несчастного – они были расчёсаны в кровь. Его язык заплетался, речь невнятно пролезала сквозь зубы, будто ей не было места во рту. Скорее всего, опухло не только лицо мужчины, но и язык.

– Послушайте, мы такие же пассажиры, как и вы, – начал я. – И в нашем вагоне тоже есть трупы, и исчезнувшие люди, и те, кто, скорее всего, скоро умрёт.

Я вспомнил Хосефу. А вдруг она уже умерла…

Рыжий мужчина хотел отдышаться, но у него не получалось. Он смотрел на нас с такой злостью, что, казалось, готов был убить. Что его сдерживало? То же, что и каждого из нас, – желание докопаться до правды. Невозможно убить гонца раньше, чем тот заговорит.

– Похоже, поезд захватили террористы, – как можно спокойнее сказал я.

– Я нашёл брата в тамбуре, – продолжал Эван. – Доминик был без сознания, но дышал. Потом я пошёл за помощью, а когда вернулся, его уже не было. Только открытая дверь.

– Вы хотите сказать, его сбросили с поезда? – спросил Полянский.

– Да, я в этом уверен.

– У нас умерло двое, один исчез, – сказал Хорхе, – ещё двое нехорошо себя чувствуют.

– К вам кто-нибудь обращался по громкой связи? – спросил я. – Выдвигал какие-то требования?

– Нет, – замотал головой рыжий, – никто.

– Вы уверены? – спросил я и посмотрел на Нила.

– Конечно, уверен! Я очень чутко сплю, у меня затяжная бессонница. Могу отключаться минут на десять, но потом просыпаюсь опять.

– Посадка может занять и меньше десяти минут, – бурчал Нил Эмберг.