Выживший на адском острове

Пока это будет делаться, главный конструктор проекта Айзенберг с инженерами, что уже находятся в Хенсдорфе, должны подготовить снаряд для второго орудия. В случае заминки или каких-либо других препятствующих работам в Нюрнберге причин доктор обязан подогнать калибр нового снаряда к уже существующей и стоящей на полигоне пушке. А это – время.

Гиммлер перенес испытания второго орудия или второго снаряда на 14 октября. И это при том, что сами орудия в принципе нас мало интересуют. Главное – снаряд, а его производство будет реализовано в Хенсдорфе главным конструктором доктором Айзенбергом.

Так что и время у группы есть, и место работы ограничивается районом Хенсдорфа при активном содействии Биккеля-Шамова и антифашистского подполья, имеющего собственную боевую группу. Но опять-таки это в общих чертах. Конкретный план проведения боевой операции «Щит», так ее назвал Лаврентий Павлович, будет в течение суток разработан в Управлении. Думаю, что уже в воскресенье, четвертого октября, мы сможем обсудить его.

– Да какие сейчас вопросы, Петр Анатольевич! Они будут при обсуждении плана.

– Принято!

Как и обещал Платов, план операции «Щит» сотрудники IV управления НКВД подготовили к 4 октября. В этот же день в 10.30 телефон в кабинете Шелестова издал громкий сигнал вызова. Ожидая звонка, командир спецгруппы большую часть времени находился в служебном помещении, даже спал здесь же.

Майор снял трубку:

– Шелестов.

– Платов. Доброе утро, Максим.

– Здравия желаю, товарищ старший майор.

– Что у нас с готовностью группы к выполнению задания?

– Полный порядок. Боевой дух на уровне. Больных нет.

– Хорошо. Я выслал за тобой машину, скоро должна подойти. План операции «Щит» готов, обсудим его, как и планировали.

– Есть, товарищ старший майор. Еду в Управление НКВД.

– Жду.

Шелестов повесил трубку.

– Буторин!

Из глубины здания донеслось:

– Я!

– Зайди в кабинет.

Капитан зашел:

– Случилось что, командир?

– Я должен выехать в Москву, останешься за меня, готовь ребят к боевой операции.

– Ты говоришь так, словно мы не знаем, где находится это место.

– Я точно не знаю, где это место, а вы в курсе. Для того и еду в НКВД, чтобы получить задание и обсудить план работы. Только тогда будет известно, где конкретно предстоит работать.

– Да все там же, где и обговаривали.