Выживший на адском острове

И вот уже прошел месяц, как друзья трудились на стройке.

Поставив тачку, Влах проговорил:

– До сих пор не понимаю, что это будет за поселок. Дома вроде капитальные, из камня, есть школа, больница, управа, мощеные улицы – все, как на материке, но нет даже намека на канализацию, водопровод и электричество.

Пехнер ответил:

– Нашел, над чем ломать голову. Долго ли все это потом провести?

Влах улыбнулся:

– Ты хоть что-нибудь понимаешь в городском хозяйстве?

– Ну, конечно, не как ты, я по этой части не работал.

– Так вот, все коммуникации прокладываются до того, как возводятся здания. И потом, здесь нет ни очистных сооружений, ни водонапорной башни. Я уж не говорю об электростанции.

– И что ты хочешь этим сказать, Эрик?

– Не нравится мне все это.

– Что не нравится? То, что фюрер нас помиловал и отправил на остров на работы? Да по мне лучше сотню таких городов построить, нежели болтаться в петле на виселице.

– Так-то оно так, но уж слишком по-доброму поступил Гитлер.

– Хватит, Эрик, а то кто-нибудь услышит и донесет в администрацию.

– А смысл? Ну, получит доносчик благодарность… Нас-то не тронут, потому что мы нужны им. Наш рабский труд им нужен.

– А я вот думаю о другом, Эрик, – задумчиво произнес Пехнер.

– О чем же?

– В подполье наверняка не поверят, что нас не повесили только из-за того, что мы нужны на стройке. Решат, что мы предатели.

– Ага, предатели. Ты со своей тачкой совсем разучился думать. Если бы мы в гестапо сдали подполье, всех бы давно арестовали.

– А откуда тебе знать, что их не арестовали?

– Когда нас везли сюда, ты дом Матиса в деревне видел?

Пехнер кивнул:

– Конечно, нас мимо него провели.

– А самого Леона?

– Его не видел.

– А я видел. Он стоял у калитки и смотрел на пленных. А он – важная персона в подполье. Но его не взяли. Значит, и остальных не тронули. Следовательно, мы не предатели.

Пехнер вздохнул:

– Бежать отсюда надо.

Влах тихо проговорил:

– Есть у меня одна идейка.