Выживший на адском острове

– Но нас легко могут перехватить у Руйзена.

– Ты лучше думай, как встретишься с женой.

Коган улыбнулся:

– А тебе опять одному куковать на базе?

– Ну уж нет, теперь у меня есть невеста.

– А, ну да, я забыл. Эх, вернуться бы.

– Да что ты ноешь? Вернемся. И не из таких переделок возвращались. Я вот думаю, что будет с Матисом?

Коган уверенно сказал:

– Наверняка Максим заберет его с собой.

– Дадут ли разрешение из Москвы?

– А он его спрашивал, когда вытащил из Брестова свою Лидию? Так и сейчас поступит. Не бросать же подпольщика на растерзание эсэсовцам?

– Наверное, так и будет.

Сосновский достал пачку немецких сигарет.

– И как ты эту гадость куришь?

– Угости своими.

Коган достал папиросы. Пачка немецких сигарет полетела за борт.

Катер разрезал носом невысокую волну.

Показался Руйзен. Матис отвернул левее, волны стали биться в борт, рокот дизеля стал сильнее. Вот и мыс, за ним северная часть. Где-то в километре по курсу должна всплыть лодка.

Шелестов зашел в рубку, взял бинокль, осмотрел морское пространство.

– Что увидел? – спросил Матис.

– Стоп машина. Дальше идти нет смысла, будем ждать, когда всплывет лодка.

– Значит, дрейфовать?

– Но не отходя далеко.

– Тяжело будет стоять, придется держать дизелем. Для якоря здесь глубоко.

– Ты капитан, тебе виднее. – Шелестов посмотрел на товарища: – Матис, тебе возвращаться нельзя. Пойдешь с нами.

Тот испуганно взглянул на советского офицера:

– Нет!

– Но почему? Незаметно мы уйти не могли, тем более – гибель Шпора.

– Нет их, и слава богу.

– Но в деревне тебя схватят, отправят в гестапо. А там отыграются за все.

– Не берите в голову, майор, я не пойду с вами.

– Не понимаю, что за причина?

– Вы видели, как погиб Каспар?

– Да.

– Ему было двадцать три года, мне – шестьдесят. Я свое пожил. В руки гестаповцам я живым не дамся.

– Но зачем это бесполезное сопротивление?

– Знаете, майор, в земле Германии похоронены мои предки, и если мне суждено погибнуть, я хочу быть похороненным в своей земле.

– Вам еще жить и жить!

– Нет, майор. Протез, который выделили мне власти, сделал свое черное дело. У меня началась гангрена. Выше отрубать ногу уже некуда. Так что я и без войны скоро умру. Так лучше в бою с проклятыми нацистами…

– Вот оно что. Но может, наши врачи?..