Вынужденная невеста дракона

Будет злиться на то, как со мной обходятся посетители таверн, требовать, чтобы я ушла. Может быть, даже стыдиться меня...

Что, если он забросит учебу и сам начнет работать? А без образования в этом мире не пробиться, тем более, когда ты беден и безроден.

Я знаю, что такое нищета, и не хочу, чтобы эти путы сковывали его. Пусть женится на той, кого полюбит. Пусть сам выберет свой путь. Я не хочу портить ему жизнь, даже если при этом придется наступить на собственную гордость.

– Я тебе не враг, Лея. Это отличный шанс всё изменить, – говорит мне Дикий, и хотя и понимаю, что это так, на душе всё равно скребут кошки.

Но сначала проведу в этом кошмаре еще неделю? Месяц?

– Покажи подпись Дерека, – проглатываю слезы и заставляю себя оторвать взгляд от земли и посмотреть в глаза человеку в маске.

Дикий как-то уж слишком по-дружески улыбается.

Он раскрывает свиток, который в длину чуть не метр, и мой взгляд цепляется за подпись в самом конце. Идеально ровные буквы с острыми длинными палками, и под ними именная печать. Светится алым, значит, не подделка.

– Я хочу прочитать, – сообщаю я следующее требование, чтобы быть уверенной в том, что меня не обманут.

Букв тут много, но текст вполне четкий. И даже слишком конкретен, чтобы искать в нем скрытые смыслы. Свет шаров, будто назло, мигает, в глазах начинает рябить от неимоверного количества строк, но я заставляю себя быть внимательной.

– Значит, свобода. Нерушимая клятва, данная самим Дереком? – уточняю я, потирая разболевшиеся глаза.

– Верно, Лея, абсолютная свобода, – кивает Дикий. – И полностью обеспеченная жизнь тебе и сыну.

Что ж. Даже не знала, что гордость такой, как я, может стоить так дорого.

Ладно.

Прошу перо, и Дикий тут же мне его передает. Он знал, что от такого я не смогу отказаться.

"– Именной печати у меня нет, – сообщаю ему.

– Этого достаточно, – заверяет Дикий, и золотистое сияние подписей подтверждает, что сделка заключена.

На тыльной стороне моей ладони тут же появляется завиток, который исчезает по мере того, как гаснет свечение на бумаге. Вот и печать. Договор неотвратим.

– Кучер, – окликает нашего извозчика Дикий.