Вынужденная невеста дракона

– Сколько ему? – спрашивает дракон, и я закусываю щеку изнутри.

– Зимой будет три, – говорю строго, как только получается. Ничего не могу понять по его взгляду, и это до жути пугает. Он ведь не начнет скандал при ребенке?

– Выглядит старше, – не согласен со мной дракон. К чему он клонит?

– Рейн, дорогой, поиграй пока в другой комнате. Я помогу дяде и скоро приду, хорошо? – прошу сыночка, и он, хоть и не хочет, но всё же идет на уступки.

Едва его пяточки скрываются за узкой дверью спальни, Дерек тут же начинает расстрел… то есть допрос.

– Почему ты не сказала о нем? – вот теперь на его лице четко читается злость и… что-то еще. Но мне сейчас не до загадок. Я умираю от натиска карих глаз, требующих незамедлительного ответа.

Он ведь не решил, что Рейн его сын? Не догадался ведь! Раз верил всё эти годы, что я его предала, так пусть думает, что и сын от другого... не знаю даже кого. И почему Гейб не поспешил с документами?

О боги! Нам конец!

– Потому что боялась, что ты решишь, что он твой, – с трудом заставляю себя говорить.

– А он не мой? – выстреливает дракон прямо в сердце. Я должна быть сильной!"

"– Нет. – отсекаю я, и сама поражаюсь тому, как твердо сейчас звучит мой голос. Если надо я буду говорить еще жестче, лишь бы он поверил!

– И чей же? – щурятся опасные темные глаза, и я уже не знаю, куда себя деть. Как спастись?

– У него другой отец! – из последних сил лгу я, и вижу, как круглые зрачки стремятся обратиться в полоски, но Дерек сдерживает дракона.

Отворачивается, но я вижу, что желваки всё еще играют, а затем его взгляд цепляется за что-то в комнате и моментально темнеет. Что там такое? Рубаха Гейба?

– Лей, я вернулся! – раздается голос брата из двора, и я вздрагиваю, видя, как Дерек до хруста сжимает свои мощные кулаки.

Он ведь не решил…

Глава 23. Сломать стену

Дерек

Лей уходит. Я смотрю ей в спину, и знаю, что в этот раз она не вернется.

Кулаки так и чешутся сломать пополам какое-нибудь дерево. Дракон рычит, требует ее вернуть, остановить. Сейчас же! Как же я устал с ним воевать всё эти годы.

Он всегда требует Лею. Даже тогда… тоже жаждал ее. Желал наказать ту, что нас предала. Годами я его усмирял, потому что невозможно воевать с собственной ипостасью, с Тьмой и королевской семьей одновременно, и он заглох. Так, что я почти перестал его слышать.