Вынужденная невеста дракона

Там нет разума, только Тьма...

– Лея, назад, – шипит мне Дикий. – Это больше не Дерек.

Глава 44. Королева

– Дерек! – зову я его, но дракон фыркает черным дымом, совершенно меня не узнавая.

Нет! Я это не приму!

– Лея, не глупи! Назад! – отзывает меня Дикий, когда я делаю шаг.

– Дерек, я знаю, ты всё еще здесь!

Дракон снова фыркает так, что клубы дыма сотрясают наш защитный купол, и внутри меня всё вздрагивает от страха.

– Хватит! – злится Дикий, хочет меня оттащить.

– Нет! – рычу я ему, и вновь вырываюсь.

– Лея, еще никто после этого не возвращался! Никто не побеждал Тьму, когда она полностью поглощает.

– Никто не побеждал, а Дерек победит! – говорю я, глядя в дымящиеся Тьмой глазницы. – Я знаю, ты меня слышишь! Я чувствую тебя! Ты не из тех, кто проиграет! Ты не можешь оставить меня вновь! Ты не можешь оставить своего сына!

В темных глазах дракона мелькает тень. Я, ведь, говорила, он меня услышит.

Голоса мгновенно затихают, весь мир замирает, а я не свожу взгляд с дракона.

Знаю, он слышит. И знаю, что он победит эту Тьму. Никто не побеждал, но он – победит!

Я делаю шаг за барьер, протягиваю руку вперед, хочу коснуться его чешуи.

– Сумасшедшая?

Пусть так считают те, кто не чувствует того же, что чувствую я. А чувствую Дерека. Как саму себя. Каждую его мысль, окутанную коварной Тьмой. И эта Тьма вот-вот позорно проиграет.

Ну же, Дерек… прогони ее! Вспомни меня! Вспомни нас! Позволь мне прикоснуться...

Делаю еще шаг, и ощущаю кончиками пальцев прохладу его каменной чешуи.

Дракон закидывает голову вверх и вновь выпускает пламя, а затем ломается, точно скала, падает на землю, и всё в испуге бросаются прочь.

Зря... Наш Дерек возвращается.

В воздух поднимаются клубы пыли, но я не позволяю себе отступать. Я буду ждать… его!

До слуха доносится болезненный рык дракона, и даже представить боюсь, что сейчас происходит с ним. Победа над королем – ничто по сравнению со сражением с Тьмой внутри себя.

Дерек не может проиграть! Я верю! Я знаю!"

"– Лея, – доносится родной сердцу голос с хрипотцой, и едва я вижу сквозь пыль родной сердцу силуэт, кидаюсь ему на шею и плачу в голос от счастья.

– Мама, – слышу родной сердцу голосок.

Рейн очнулся?

Не успеваю среагировать, как сынок кидается к нам, ускользая от растерянных взрослых.