Вынужденная невеста дракона

Это ведь моя репутация. Прошу, поймите.

– Ну, раз так, – усмехается дракон, а затем смотрит на меня так, что я сжимаюсь. – Значит, Лея, увидимся в полночь.

– Но… – только и хочу сказать я, как Дерек решает продолжить.

– Анна, уведите ее и проследите, чтобы в этой маленькой головке не возникло опасных идей, – инструктирует он сваху, и та тут же хватает меня под локоть и с невиданной силой, точно мужик, тянет прочь. При этом нервно улыбается дракону, оголяя слишком длинные передние зубы.

– Ты извести меня хочешь? – кидает она мне, как только впихивает в дверь моей комнаты.

Вот, а еще недавно говорила на «вы». Непостоянная какая-то сваха.

– У меня было дело к Темнейшему, – отвечаю ей я.

– Какое у тебя может быть дело? – брезгливо прыскает Анна.

– А вам всё надо? – огрызаюсь я, и она багровеет так, что боюсь, как бы не дала мне затрещину, а потом не сказала, что так и было.

И ведь может. Для нее я служанка, которой просто подфартило.

– Слушай, ты, оборванка! – шипит она, наступая на меня выпирающими объемными формами.

– Поняла! – тут же выпаливаю я.

Ни к чему с ней ругаться. Я вообще не конфликтная, хоть и ведьма.

А может, неконфликтная как раз потому, что в моем бесправном положении вообще опасно открывать рот. И я бы его не открыла сегодня, если бы не эта встреча с бывшим, вынувшая из недр души то, что я так хотела спрятать.

– Сегодня в полночь за тобой придет Вероника. Не вздумай выкинуть фокус, – велит Анна.

Фокус? Это, что, например? Сбежать? На ночь глядя в лес? Я не настолько безрассудна. А вот идея вовсе не явиться на испытание мне нравится всё больше. Тогда ведь меня точно уберут из списка?

– Поняла, – вновь киваю я и жду, пока эта женщина покинет комнату, но она, как назло, трижды оглядывается, пока выходит.

Наконец-то дверь за ее спиной закрывается, и я присаживаюсь на кровать рядом с моими пожитками, которые уже принесли.

В холщовой коричневой сумке лишь пара тряпок, расческа, мыло, щетка и блокнот, на который я не поскупилась перед коротким путешествием.

«Как Рейн?» – ложатся буквы под моим пером.

«Трижды спел ему твою песню, и он уснул. Всё у нас хорошо», – отвечает Гейб. Хорошо, что не заставил ждать. А то извелась бы.

«Как работа?»

Работа. Ага.