Второй шанс. Книга первая

Мне жаль, если вас столь существенно расстроил данный факт, однако господин Армель лишь облегчил мои страдания, в соответствии с моей просьбой.

- То есть, - черные глаза медленно сужаются, - ты лично попросила лорда Армеля?

В высшем обществе подобное действительно было бы непростительным и невозможным. Но у меня был козырь на подобный случай.

- Ваше императорское высочество, я всего лишь безродная сирота из Суассона. Когда мне безумно больно, для меня естественно просить о помощи, не уделяя внимания такому аспекту, как этичность и нормы морали.

Несколько секунд Каеран лишь молча смотрел на меня, но затем, повысив голос,задал вопрос:

- Лорд Армель, потрудитесь объяснить, что вы делали в Суассоне?

О, Дьявол…

Но Гродари, даже будучи избит до сломанных костей, не сплоховал и ответил:

- Выполнял личное распоряжение Его императорского величества по охране вашего императорского высочества, когда мадмуазель Асьен обратилась ко мне со столь необычной просьбой.

Но ему не стоило произносить последнее слово.

- Савьер! -приказ кронпринца.

Свист кнута…

Удар…

Хриплый стон…

- Итак, -как ни в чем ни бывало, продолжил кронпринц, - еще раз, если для вас не составить труда, повторите, о чем вы там подумали?

Я не двигалась, не пыталась обернуться, не воспротивилась даже криком, когда его ударили вновь, и сейчас отметила некоторое удовлетворение в глазах его императорского высочества.

- Я решил, что юной мадмуазель требуется помощь, - исправился Гродари.

- Правильный ответ, - своеобразно похвалил его Каенар.

И подал мне руку.

Когда мы оба поднялись, Кераернаэран приказал отпустить лорда Армеля по причине того, что последний практически полностью оправдан. А вот извинений со стоны кронпринца не последовало, и одно это уже говорило о многом.

Выходя, я бросила последний взгляд на Гродари. Заклинатель, чьи руки сейчас высвобождали из кандалов, так же смотрел на меня.

В его взгляде читалось: «Зачем?»

В моем: «Я не могла иначе».

***

В первый раз, когда я заступилась за одного из придворных, принц Эльтериан милостиво простил того на глазах у всего двора, а после отвел меня в мои покои. Первая свалившая меня с ног пощечина раздалась, едва дверь за нами была закрыта.