Второй шанс. Книга первая

Черное платье с воротником, заканчивающимся под подбородком, черные перчатки, полностью скрывающие руки, черные туфли.

И сообщение «Ваши обязанности» на узком письменном столе.

Подняв листок, я прочла первую строку:

«Ваше поведение не соответствует поведению служанки. Поэтому я повышаю ваш статус до личного секретаря».

Подписи не было. Но не узнать твердый почерк лорда Каенара было бы сложно.

В скромном гостиничном номере были постелены неожиданно нежные льняные простыни, матрас так же вызывал вопросы по поводу своей принадлежности к инвентарю строго говоря постоялого двора, и я была вынуждена прийти к выводу о том, что постель и номер были приготовлены для меня лично и в весьма кратчайшие сроки.

"За десять лет проживания в Небесном Городе подобное воспринималось для меня нормой, но непритязательную девицу из провинциального городка подобное должно было бы привести в неописуемый восторг. Как и ужин, который подали, едва я приготовилась ко сну – нежная яблочная шарлотка, теплое молоко, фруктовый салат и… излишне пытливый взгляд слуги, принесшего все это.

- Оставьте на столе, если вам не сложно, - стянув халат у ворота, попросила я.

- Как вам будет угодно, - произнес маг преклонного возраста.

Жилистый, нескладный, с небольшим, но пугающим шрамом на левом глазу, и повреждениями от ожогов на правой руке.

И лишь когда он ушел, я вспомнила кто этот человек – Матиуш Этанс, самый преданный человек лорда Каенара, его правая рука, надежная опора, и безукоризненный исполнитель любых приказов. Огненный маг с ментальным даром агрессора.

Медленно опустившись на постель, я посмотрела на свой поздний ужин, и с отчаянием поняла, что это - очередная проверка. Необразованная девушка из Суассона воспользовалась бы десертной ложечкой. Но то, что мне подали, являлось шарлоткой на песочном корже. А потому, помимо десертной ложечки, что подавалась к теплому молоку, отдельно на подносе находились так же десертные нож и вилка.

Воспользоваться ими - значит вызвать еще больше подозрений.

Не воспользоваться – и, боюсь, эта ночь может завершиться для меня не в уютной постели, а в тюремной камере.

Так, совсем юная Сенна, у которой за весь день маковой росинки во рту не было, обошлась лишь теплым молоком. Способа приготовления данного молока я не ведала, посему не решилась отведать и фруктов.