Вторая жизнь Элизабет

Тогда откуда энергия, похожая на силу графа?

Мельком глянув на него, она заметила, что тот смотрит на нее в ответ. Отведя взгляд, Лиза тихо вздохнула.

Это его энергия. Просто она каким-то образом попала в нее.

Недоверие и осторожность моментально подняли голову. Элизабет начала сомневаться в том, что все ее недавние действия были совершены самостоятельно. Что, если все это вина магии графа, которая каким-то неведомым образом проникла в нее? Что, если он манипулировал ею, вынуждая делать то, что хотел?

Чем больше она думала, тем сильнее беспокоилась.

«Мне нужно успокоиться», – повторяла она про себя снова и снова. В таком состоянии здраво мыслить не получалось, поэтому Лиза усиленно пыталась взять себя в руки.

Спустя некоторое время ей это удалось. Глубоко вдохнув, она прикрыла глаза и сконцентрировалась, вспоминая все, что когда-либо изучала по теме магической энергии.

Насколько она знала, магию нельзя просто так внедрить в тело другого человека. Вернее, можно, так делают, например, лекари, диагностируя чужой организм или применяя какое-либо лечение.

Артефакторы могу внедрить свою магию в предметы, но не в людей.

Все ее знания говорили о том, что подобное невозможно. Но как быть со словами лекаря?

Элизабет знала, что это не ее сила, и не понимала, как магии графа удалось удержаться внутри нее столь долго и каким образом у Беорна вообще получилось внедрить в нее столько энергии, что ее заметил лекарь.

Лиза открыла глаза и посмотрела на Аэлмара.

Либо она не знает всей правды о магии, либо граф Беорн хранит в себе неожиданную тайну.

– Вернемся к сонной траве, – предложил Аэлмар, отводя от Элизабет задумчивый взгляд.

– Что? – лекарь глянул на него непонимающе. Было видно, что его мысли были сейчас далеко отсюда. Впрочем, ему потребовалась всего пара секунд, чтобы вернуться к реальности. – Сонная трава? А, да-да, конечно, сейчас все узнаем.

Лиза снова ощутила мягкую волну, прокатившуюся по телу.

– Расслабляемся, – тихо произнес целитель, заметивший напряжение. Вскоре он убрал руку и поднялся. – Вот и все, – заверил он.

– Как у миледи дела? – спросил Беорн.

Элизабет села и неосознанно потерла запястье, к которому прикасался лекарь. Нет, она не была слишком брезгливой, просто чужое касание оставило на коже незаметный, но словно бы ощутимый след.