Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

Но даже если мы проиграем, отец никогда не простит Макса за его участие в этом публичном обвинении, которое я начала.

— Макс, ты не обязан этого делать, — тихо сказала я, надеясь, что он поймет о чем я.

— Мой отец — убийца, Айви. Мы не можем прощать такого, даже самым близким, — ответил Макс, не оборачиваясь, продолжая задумчиво смотреть в окно. — Он привык играть в бога… Клятва крови короля означает, что он избежит наказания в любом случае, и он знает об этом. Но я надеюсь, что именно это и станет его слабостью — он недооценивает своего противника.

На следующий день ещё пять газет написали о моих обвинениях, в основном освещая беспорядки, начавшиеся в центре города. Но два крупных издания выпустили детальный доклад обо мне, описывая все мои травмы, заработанные в Колвилле, включая очень серьёзную черепно-мозговую. Они не оставили без внимания и моё поведение в госпитале, заявляя, что я не осознаю, о чём говорю, и что мои обвинения лишены доказательств. Однако саму суть обвинений они даже не упомянули.

До моего отъезда в Солмайр оставалось три дня.

"Люди боялись и хотели знать правду. Дело было не только в Колвилле — они боялись за свою жизнь. Они боялись что артефакты, обнаруженные под Колвиллом, могли находиться прямо в центре Ардона, в «Артефактах Фуллагара». Толпа хотела ворваться внутрь компании.

Но городская стража продолжала защищать здание от жителей, а король ничего не предпринимал, игнорируя просьбы людей. Я понимала, почему — он физически не мог вмешаться, но недовольство росло, не только по отношению к Теду Фуллагару, но и к королю.

Тот самый парламент, который во многом контролировался старшим Фуллагаром. Реакции от них тоже не последовало.

Недовольство людей не продлится вечно, и, очевидно, Тед Фуллагар рассчитывал дождаться, пока оно утихнет, и сделать вид, что Колвилла и двухсот пятнадцати погибших никогда не существовало.

— Всё будет хорошо, Айви, — говорил Макс, обнимая меня на глазах у всех, стоя на главной площади.

Но я чувствовала, что если это случится, нас просто тихо уберут — не сразу, а через несколько недель или месяц, когда шумиха вокруг моего заявления уляжется. Я хотела надеяться, что у короля есть другие ""пешки"", кроме меня, кто мог бы незаметно подорвать власть Фуллагара, но, конечно, я не могла точно знать.

До моего отъезда в Солмайр оставалось два дня.