Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

Его улыбка, на первый взгляд добродушная, была самой фальшивой, которую я когда-либо видела.

Король доверял ему, но я теперь не доверяла королю.

— Потому что у нас нет доказательств, кроме ваших слов, — сказал он с такой уверенностью, что я сразу поняла: он врёт.

Возможно, у него действительно не было доказательств, но истинная причина сокрытия информации была иной. Король, как всегда, не мог действовать открыто против Фуллагара.

Раньше я думала, что это связано с зависимостью короля от куполов Фуллагара, но теперь понимала, что причина, вероятно, гораздо серьёзнее.

С момента трагедии в Колвилле прошло десять дней и я знала о происходящем только из газет или же от своих друзей. Не смотря на то, что три дня назад меня выписали из госпиталя, я все ещё была на больничном.

Король Одалрик не предпринял никаких мер против Теда Фуллагара. Тот пытался убить тысячи людей, убил двести пятнадцать, ранил ещё сотни, и король по-прежнему изображал с ним хорошие отношения.

Официальная версия звучала в газетах: ведётся расследование.

И я боялась, что король обвинит кого-то другого.

Тем временем Тед Фуллагар продолжал вести себя так, будто он никак не ответственен за произошедшее, раздавал интервью, выражал соболезнования по поводу ужасной трагедии в Колвилле.

Он не забывал добавлять, насколько рад, что смог помочь, куполами и усилителями.

Каждый раз, когда я видела заголовки о нём, когда его лицо появлялось в газетах рядом с моим, с лицом Макса или, что хуже всего, с лицом Тома, что-то внутри меня умирало.

«Бизнесмен, спасший тысячи жизней.»

«Купола Фуллагара помогли избежать тысяч смертей.»

«Теодор Фуллагар: 'жители могут на меня рассчитывать.'»

Как король Одалрик мог позволить такое? Он точно знал, что именно Фуллагар был ответственен за трагедию. Почему меня не допрашивает королевская стража? Почему ко мне не пускают прессу? Почему мне приказали молчать о Фуллагаре? Почему всем нам приказали молчать?

Внутри меня рос гнев.

— Скажите, ликвидаторы и король по-прежнему защищают моих родителей? — спросила я клерка.

— Да.