Второй шанс для бывшего

Он раздвинул мои ноги шире и встал между ними. Наши взгляды встретились. В его глазах горело то же желание и потребность, которые разрывали меня изнутри. Одним уверенным движением он вошёл в меня, заполнив полностью.

Я задыхалась от наслаждения и вцепилась в его плечи, ногти впивались в его кожу. Он двигался всё сильнее, его бёдра со звуком ударялись о меня.

– Блядь, как же в тебе хорошо, – хрипло простонал он.

– Сильнее, – умоляла я, мой голос срывался на шёпот.

Он ускорился, входя в меня всё глубже и жёстче. Моё тело откликалось на каждый его толчок, а внутри разгорался пожар.

Мы старались быть тихими, сдерживая звуки, пока страсть нас поглощала. Стол дрожал под нами, бумаги соскальзывали на пол, но ни ему, ни мне не было до этого дела. В этот момент ничего не имело значения, кроме него, меня и той искры, которая всегда была между нами, ожидая своего момента.

Он потянулся вниз и начал массировать мой клитор. Я закричала от удовольствия и взорвалась, моё тело содрогнулось в мощной судороге.

Он простонал, и через мгновение я почувствовала, как он кончает, наполняя меня своим горячим семенем.

Он опустился на меня, тяжело дыша. Мы оба пытались прийти в себя, наши тела всё ещё дрожали от накатившего удовольствия. Он наклонился и поцеловал меня, его губы были твёрдыми и жадными.

Когда всё закончилось, я поправила юбку, щеки пылали, пока я пыталась собраться.

– Это было… непрофессионально, – сказала я, пытаясь звучать строго, но безуспешно.

– Незабываемо, – поправил он, его глаза блестели от озорства.

Я закатила глаза, собирая разбросанные бумаги, стараясь игнорировать трепет в груди. Работа теперь станет намного сложнее – и я не была уверена, жалею ли я об этом или нет.

Он обернулся, его взгляд был тёмным и сосредоточенным.

– Я действительно хотел поговорить, – сказал он, его голос стал тише. – Мне нужно тебя кое о чём спросить.

Я скрестила руки, ожидая.

– Говори.

Он немного помедлил, а потом сделал шаг ближе.

– Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Постоянной. Нам хорошо вместе, Мари. Между нами ничего не остыло.

Я моргнула, ошеломлённая.

– Любовницей? – слово прозвучало горько. – Никогда.

– Почему нет? – настаивал он, в его тоне слышались почти мольба.