Второе дыхание (сборник)

Говорила, не по-людски. А дочка ей в ответ: «А у тебя с отцом все по-людски?» Тут Надя и замолкала. А что тут скажешь? Хоть жестокие они, молодые, а все правда. Живут как чужие. Соседи и те больше общаются.

Осенью, через год после этих веселых событий, ушел в армию сын. И остались они один на один. Два чужих страдающих человека в опустевшей и затихшей квартире. Замкнутые друг на друге – куда деваться? Волей-неволей приходилось общаться. Односложно, «привет» – «привет». «Ужинать будешь?» «Постирай, пожалуйста, брюки».

Аркадий остановился у обочины и открыл карту.

– Еще двенадцать верст, – сказал он. – Сейчас уже на местную сворачивать. Там веселье и начнется.

Свернули на проселочную – ухабы на ухабах, впрочем, как обычно.

Наконец показалась деревня – одна улица, семь домиков в ряд. Поднимая за собой столб пыли, остановились у крайнего дома, темного и покосившегося.

– По-моему, этот, – неуверенно сказала Надя. – Был вроде крайний.

– «Вроде», – усмехнулся Аркадий.

Они подошли к калитке, висевшей на одной петле, и в растерянности остановились.

– Ну и чего ждем? – недовольно спросил муж.

Надя беспомощно оглянулась вокруг, не решаясь зайти во двор, и увидела старушку, семенившую к ним из соседнего дома. Надя обрадовалась и махнула старушке рукой. Наконец та подошла к ним – крошечного росточка, в темной юбке, резиновых сапогах и светлой косынке на голове.

– Здравствуйте! – обрадовалась Надя.

– Ну наконец-то! – ответила старушка.

– Телеграмма поздно пришла. Поняли, что не поспеем.

Старушка кивнула.

– Не боись, похоронили мы Пашу правильно. Как положено похоронили.

Надя закивала.

– Да-да, конечно! Мы и не сомневались, спасибо вам за все.

– Да что ты, девка! Мы с Пашей всю жизнь рядом прожили. Вместе родителей хоронили, вместе горе мыкали. Что ж, я свою подружку родную не похороню по-людски? Что ж вы в дом не идете? Устали небось с дороги.