Второе дыхание (сборник)

Лето прошло в суете и суматохе, а осенью Люба родила сына Митьку.

– Напиши мужу, – говорил Василич.

Люба качала головой:

– Ни к чему. Он от меня сразу отказался. Не захотел понять, выбрал карьеру. О чем говорить?

Но тосковала по мужу сильно. Ночами без конца плакала. Василич за стенкой слышал, тяжело ворочался и вздыхал. А утром глядел на Любу несчастными, полными сострадания глазами.

– Ты-то за что мучаешься? – вздыхал он.

Прошло три года. Митька уже вовсю бегал и болтал без умолку. Диночку он называл сестрой, а Василича – дедом.

Люба уже давно простила и мужа, и мать и почти не верила, что в ее жизни что-то может измениться.

Она гуляла по берегу с детьми, собирали камешки и ракушки. Люба нагнулась и увидела маленький овальный серый камень с дырочкой посередине.

– Куриный бог! – удивилась она. – Сколько лет живу на море – и в первый раз нашла!

Она вспомнила Москву, детство, счастье оттого, что наконец увидит море, и тайную надежду, что она, именно она, найдет маленький, гладкий камень со сквозной дырочкой.

Люба почему-то расплакалась, обняла детей и быстрым шагом пошла к дому. Она держала руку в кармане куртки и сжимала в кулаке последнюю надежду на счастье.

А в это время Василич наливал чай Любиному мужу. Тот только что приехал, и на крыльце стоял его большой серый чемодан. Любин муж рассказывал Василичу про жизненные планы и еще про то, что хирургу везде работы хватит – и в городе, и в маленьком поселке.

Счастье есть!

Всю жизнь она ненавидела эту Дуську. Всю жизнь. На сердце было черно. Понимала, что зависть. Но ничего с собой поделать не могла. Ненавидела так, что во рту появлялась горькая и едкая слюна.

А Дуське все по барабану. Пропорхала всю жизнь, как та стрекоза. Только стрекоза осталась ни с чем, а у этой – пожалуйста, все складно. Квартира от первого мужа – три комнаты, кирпичный дом, окна в Нескучный сад. Машина от второго, плюс гараж.

Если по пальцам – три мужа официальных, все покойники. Заслуженная вдова. А любовников – так вообще вагон.

Все на нее, как мухи на говно.

Всю жизнь пропела, проплясала.

А посмотреть – так ничего особенного. Маленькая, зад оттопырен. Личико мелкое, глазки, носик – все кукольное. Кудряшки. Ресницами хлоп-хлоп. Взгляд наивный. Хочется защитить, закрыть крепким плечом.