Второе дыхание (сборник)

Теперь Михаил встречал ее после занятий, и они бродили по улицам, болтали обо всем на свете, заходили в музеи, в киношки и с каждым днем открывали у себя все больше общего.

Был ли Михаил в нее влюблен? Нет, скорее всего, нет. По крайней мере, на пылко влюбленного он похож не был – не пытался ее поцеловать или приобнять, не брал за руку. Просто ему было с ней интересно, она не походила на окружающих его девиц и определенно была ему родственной душой. Матильда похудела, что, впрочем, ей очень шло, осунулась, не спала ночами и писала наивные и трогательные стихи о любви.

У Изы же все шло наперекосяк. Кавалеры как-то сами собой рассосались. Ее любовник встречался с ней крайне редко, урывками – он действительно был очень занятой человек, к тому же обремененный большой семьей. Иза злилась, дурнела и много плакала. Вечерами крутилась у телефона – ждала звонка. Раздражалась на родителей и на сестру, видя ее счастливые влюбленные глаза.

Как-то после очередного похода в театр Матильда впервые пригласила Мишу в дом.

Через месяц он пришел с букетом гладиолусов и попросил Изиной руки. Матильды дома не было.

– А как же Матильда? – растерянно спросила мать.

Миша удивился:

– А при чем тут Матильда? С Матильдой мы просто друзья.

Тем же вечером Иза встретилась с любовником и сообщила ему, что ей поступило предложение руки и сердца."

"– Конечно, выходи, – устало кивнул адвокат. – Пора же как-то упорядочить свою жизнь.

Она посмотрела на него долгим и внимательным взглядом, развернулась и пошла прочь. Тем же вечером объявила Михаилу, что принимает его предложение.

Что творилось с Матильдой, знал только бог. Мать смотрела на нее и украдкой вытирала слезы. Отец хмурил брови и отводил глаза.

Матильда лежала на кровати лицом к стене. Вошла Иза и раздвинула шторы. Матильда зажмурилась от яркого света. Иза присела на край кровати и потрепала по голове.

– Эй, вставай! Хорош валяться! У сестры свадьба на носу, а она трагедь разыгрывает!

Матильда дернулась и сбросила Изину руку.

– Нет, я не понимаю! – искренне возмутилась Иза.