Второе дыхание (сборник)

Он помнил, как они изящно сидели в креслах, закидывая ногу за ногу, пили кофе, курили сигареты в мундштуках и вели светские разговоры. Но сейчас – сейчас это были согбенные, плохо одетые старухи.

Рядом с гробом он вставать не стал. Лена отпустила его руку и подошла к матери. Она поправила ей волосы и стала гладить лицо и руки. Женщины чуть отступили. Лена не плакала, только что-то тихо причитала. Ему стало неловко, и он отвернулся.

Распорядительница траурного зала призвала собравшихся попрощаться. Подруги Лизы по очереди стали подходить к гробу.

– Прощай, Лиза.

Обернулся и увидел, как старухи внимательно на него смотрят.

Он подошел к Лене и хотел попрощаться, но она взяла его за руку и, глядя в глаза, спросила:

– Вы поедете на кладбище, Николай Петрович?

Он растерялся (это совсем не входило в его планы), но, видимо от растерянности, согласился и кивнул.

«Глупость какая! – раздраженно подумал Николай Петрович. – Надо было сослаться на дела, на самочувствие, в конце концов! Какое кладбище, бред! Пришел, попрощался, отдал последний, так сказать, долг.

С раздражением, злясь на себя, он залез в похоронный автобус, устроился у окна и отвернулся. Лизины подруги сели кучкой, одна за другой, и, тихо перешептываясь, кидали на него взгляды.

Автобус тронулся.

– А я загадала.

Она улыбнулась и замолчала.

Он с удивлением посмотрел на нее:

– Вы о чем?

– Я загадала, – повторила она. – Ну, если вы придете – так тому и быть.

– В смысле? – Он уже не пытался скрыть свое раздражение.

Лена глубоко вздохнула и вынула из сумочки несколько фотографий."

"– Это мама. Совсем молодая. Такой вы, наверно, ее помните.

Она протянула ему снимок.

Он пожал плечами.

– Она долго болела, – тихо сказала Лена. – Долго и тяжело. Работала почти до последних дней. – Лена замолчала и посмотрела в окно. – Дома сидеть совсем не хотела. Вела в жэке кружок. Для детей. «Шедевры Третьяковки». – Она улыбнулась. – Дети ее обожали. Было так интересно, что в кружок приходили родители.