Всё равно растаешь, принцесса

И к моей промежности прижимается что-то бугристое и очень твёрдое. Толкается через ткань штанов.

Вместо страха, я ощущаю лишь жар во всём теле, лишь всепоглощающую нужду. И продолжаю двигаться, ощущая, как он каждый раз толкается бёдрами навстречу, вжимаясь в меня всё сильнее и сильнее. Одежда мешает. Не позволяет почувствовать это бесстыдное, пьяняще-сладкое трение так полно, как мне хочется… но даже этого мне хватает, чтобы окончательно потерять рассудок. В какой-то момент я просто взрываюсь ослепительным удовольствием, содрогаясь всем телом на стонущем колдуне.

13.2

Янгмар снова проводит ладонями по моей спине, вызывая новую волну сладкой дрожи. Прижимается губами к макушке.

− Знаешь, о чём мне сейчас хочется спросить тебя, Льдинка? — урчит, обнимая меня за талию.

− Не знаю и знать не хочу, − ворчу, неохотно возвращаясь в реальность.

− И почему же?

− Потому что это, скорее всего, будет очередное нахальное проявление вашей твердолобости и упрямого нежелания достойно принять мой отказ.

− Значит, это по-прежнему отказ? — хмыкает колдун. Притом даже мне понятно, что он скорее дразнит меня, чем действительно думает, что я вот так просто сдамся, только потому что мы… сделали приятно друг другу.

− Конечно, − роняю небрежно. Оттягивая тот момент, когда придётся посмотреть ему в глаза. Поймёт ведь, что я далеко не так невозмутима, как пытаюсь казаться.

− Но ты ведь не станешь отрицать, что желаешь меня? Нам хорошо вместе.

Хорошая попытка. Но не на ту напал. Я не настолько наивна, даже при всей своей неопытности. Спасибо маме за её твёрдое убеждение, что мы должны понимать себя и свои тела, и не стыдиться естественных процессов. А ещё за то, что она объяснила нам с Ники, что мы не должны считать, будто бы первый же мужчина, который вызовет физический интерес, обязательно должен стать тем самым, единственным на всю жизнь.

− Моя мама, одна из сильнейших целителей на нашем материке, утверждает, что в человеческом организме есть такие активные вещества, − сообщаю ровным тоном.