Всё равно растаешь, принцесса

Но какое это уже имеет значение? Именно сейчас я должен думать только о том, как успеть и защитить ее.

Однако я не успеваю.

Через час с лихвой примчавшись в свой замок, я, еще проезжая через ворота, понимаю, что что-то произошло. Стражи выглядят такими же блаженными, как Линда после внушения. Во дворе никого нет. А в замке… все как будто спит.

Только из зала, в котором я оставил Софи с Хорликом, слышен какой-то шум.

Забегаю туда, чуть не вышибив дверь. Вижу добрый десяток воинов из замкового гарнизона, какого-то помятого и бледного как смерть Йормуна на коленях, нескольких слуг… все они собрались возле тела на полу.

Растолкав всех, понимаю, что это Хорлик. На лице кузена застыла гримаса боли и ужаса. Сам же он почти не дышит.

Софи нигде нет.

— Что произошло? — рычу так, что все вздрагивают.

Йормун вскакивает на ноги. Смотрит на меня испуганно. Кажется, бледнеет еще больше."

"— Учитель, — делает шаг ко мне. — Ваша невеста исчезла. Ее нигде нет на территории замка. Дороги уже проверяют.

А ходо Хорлик вот… — он показывает рукой на пол. — Я чувствую на нем какое-то влияние, возможно стихии разума, но не могу ничего сделать.

Присев на корточки возле кузена, изучаю его ауру. Так и есть. Здесь очень мощное внушение, я сейчас ничего не смогу сделать.

− Отнесите его в комнату. Пусть кто-то присмотрит. Где Стиганд? Он должен был защищать принцессу, — уточняю глухо. Холодная бездна в груди распространяется, угрожая поглотить меня полностью.

— Он почему-то напал на меня.

Рычал что-то о том, что это я заклинатель разума. Мне пришлось… обезвредить его, заморозив, — признается мой ученик, заставляя всех ошеломленно и испуганно уставиться на него. И тут же вдруг всхлипывает: — Учитель, это не я. Жизнью и силой клянусь, чем угодно, это не я. Не знаю, почему оставил ее. Мне почему-то захотелось пойти проверить свои записи, будто там что-то важное должно быть, а когда я уже возвращался, на меня напал Стиганд. Не знаю почему. Он словно взбесился, ничего не слышал… И пока мы боролись, принцессу кто-то похитил. Простите меня, я не защитил.

Он склоняет голову, сотрясаясь от горьких рыданий.

— Иди сюда, — иду к нему и притягиваю за шею к себе. Обнимаю мальчишку, который давно уже стал мне больше чем просто учеником. Может и не сыном, но младшим братом точно. Хлопаю его по спине несколько раз. — Я знаю, что это не ты. И знаю, что ты не виноват. Никто из нас не надеялся на подлость от этого человека, который это сделал.