Всё равно растаешь, принцесса

Как и Йормун, который узнав что затевается серьёзное колдовство, сразу прибежал, чтобы понаблюдать и поучиться. Хотя лично мне очень хочется задать кучу вопросов, как работают подобные ритуалы. Если это не тёмная магия, тогда что? Чистое колдовство? Шаманство?

А ещё мне интересно, как так получается, что Хорлик не помнит точно, где вычитал про этот ритуал, но зато сам ритуал, весь рисунок, все руны помнит на зубок. Это у него такая избирательная память? Бывает, конечно, но немного странно.

Как бы там ни было, с приготовлениями они быстро заканчивают, и приступают непосредственно к самому ритуалу.

Монотонное пение постепенно нарастает, вибрируя на коже искрящейся силой проснувшихся стихий. Линии пентаграммы вспыхивают белым пламенем и над чашей начинает клубиться багровая дымка. Проходит минута, две, и эта дымка свивается в тонкую нить, которая плавно устремляется к Янгмару. Тот протягивает руку и она юркой змейкой свивается у него на запястье.

− Есть, − бормочет мой мужчина, склоняя голову набок и закрывая глаза.

− Терпимо, − хрипло сообщает тот, хотя я ощущаю, как ему тяжело не показать свою слабость. Он едва на ногах держится. — Не беспокойся обо мне. Поезжай и поймай этого гада.

Глава 36

И вот как так получилось, что я всем сердцем стремилась позаботиться и накормить одного мужчину, а в результате теперь кормлю и забочусь о другом.

Янгмар уехал, взяв с собой небольшой отряд воинов. Я же, само собой, осталась в замке, под усиленной охраной.

И Хорлик тоже остался. Стоило Янгмару уехать, и он перестал делать вид, что с ним всё в порядке. Едва дотащился до ближайшего кресла и буквально рухнул в него, устало прикрыв глаза.

Я собралась было уйти, оставив его отдыхать одного, но совесть не позволила.

Не могу сказать, что испытываю к этому человеку симпатию, но и зла я ему не желаю.

— Йормун, сбегай, пожалуйста, на кухню, попроси еды для ходо Хорлика.