Всё равно растаешь, принцесса

Она…

− Бывает невыносима, − киваю. Кажется, это и есть самый благоприятный момент попытаться поговорить. — Мне Маргрета уже сказала. То, что хэди Рагна несла о моей родственнице и её муже, это пустяки. Я заметила ещё кое-что, очень важное, как мне кажется. Не знаю только, как ты воспримешь. Но промолчать не могу, потому что это может быть опасно.

− И что же ты заметила? — вскидывает Янгмар брови.

− Ты, наверное об этом уже и сам знаешь, но всё же я хотела бы предупредить. Привыкла говорить о таких вещах на всякий случай… В общем, я уверена, что хэди Рагна и её сын Ульфрик ненавидят тебя.

− Ненавидят? — переспрашивает колдун без особого удивления. Сводит брови, пару минут молчит задумчиво. — А как ты поняла это? − интересуется, сузив глаза.

− Эм… я просто знаю, − вспыхиваю смущённым румянцем. Боги, ну надо же мне быть такой косноязычной, а ему таким излишне проницательным.

Надо было сказать, что они взглядами себя выдали. Но мне очень сложно врать. Я не умею это делать без подготовки.

− Просто знаешь, значит, − подступает он ко мне. — Снова темнишь, Льдинка.

− Я… я…

− Ты полна тайн, которые я обязательно разгадаю со временем, − обнимает меня за талию. Склонившись, касается губами виска. — Но мне очень… просто безумно приятно, что ты беспокоишься обо мне, − гладит мою спину, находя пальцами такие точки, что под веками вспыхивают искры томного удовольствия, а по позвоночнику бегут табуны обжигающе приятных мурашек. − Говоришь, они очень сильно меня ненавидят?

− Да, − выдыхаю, чтобы не замурлыкать кошкой.

− А остальные? Что скажешь о ходо Хайконе? — урчит Янгмар, лаская губами уже мою шею.

− Он обычный. Только тревожный очень. И побаивается чего-то, − выдаю прежде, чем успеваю задуматься.

И только потом до меня внезапно доходит, что именно я только что сказала.

Застыв, в отчаянии закрываю глаза. Даже дышать забываю. Ну вот и всё. Конец моей тайне. Он теперь поймёт. Точно поймёт. Глупо было надеяться, что я сумею провести его.

− Как интересно, − я кожей ощущаю улыбку на его губах.

Мне не удаётся сдержать обречённый вздох.

Отстранившись, Янгмар за подбородок поднимает моё лицо. Запечатлевает на губах короткий поцелуй. Потом целует закрытые веки.

− Не накручивай себя, сладкая. Оставь это на завтра. А сейчас иди отдыхай. Утром со всем разберёмся.

19.2

С этими словами он отпускает меня и открывает дверь.