Всего лишь измена

Мой любимый парфюм Виталины. И мой собственный, уже надоевший парфюм. Миниатюрная вазочка с мелким букетом цветов. Фотография Тоши. Смартфон…

Я застываю с разинутым ртом. Закрываю глаза, разминаю сомкнутые веки. Так сильно давлю, что перед взором круги. Когда они расплываются, то смартфон остаётся лежать на комоде. Я боязливо касаюсь его. По форме, по цвету, по виду я вижу, он — мой! Но… пусть это будет иллюзия.

Палец, дотронувшись, будит экран. И тот демонстрирует фото семьи. Вита, Майя и Тоша. Трое самые любимых людей на земле.

Опираясь рукой о ближайшую стену, стою, напрягаю извилины. Так! Вспоминаем. Возможно, я просто забыл его здесь? Возможно, у меня амнезия? А, может быть, всё это сон? Я ушибся. Лежу на кушетке, в больничной палате. А Вита склонилась, рыдает и просит очнуться…"

"Дышу глубоко. Я звонил ей, ещё до того, как решился поехать к Милане. Или это она мне звонила? Я собирался домой, а потом повернул.

Но сейчас не об этом. Смартфон! Я беру его в руки. Окей, это — мой! Дальше что? Проверяю звонки. И последний был точно в то время. А потом — тишина. Я поднялся к Милане, оставил его на комоде в прихожей… Я оставил его! Как же он угодил к нам домой?

Дверь тихонечко щёлкает. На порог входит Вита. Капустин, просунувшись между ступней, машет рыжим хвостом.

— Солнце, приветик! — роняю.

Она улыбается бегло, вынимает блютуз из ушей.

— С добрым утром, — вздыхает, — Антошу будил?

— Неа, — машу головой.

Вита, оставив обувку на коврике, фыркает:

— Грязно сегодня.

— Да, ночью был дождь, — подтверждаю, припомнив, как бились в окно его капли.

— Вымоешь лапы Капустину? Я пойду, разбужу нашего соню, — произносит она.

Я киваю:

— Конечно.

Тянусь к ней, чтобы снискать поцелуй. Но Вита минует меня, словно бы не заметив. Правда, голос такой, как всегда.

«Не паникуй! Только не паникуй», — убеждаю себя. Пытаюсь найти оправдание этому, пока Капустин скулит, стоя в ванной. Не любит он мыться! А пачкаться любит. И всё вокруг пачкать. И всех…

Когда выхожу, сын уже шлёпает в сторону ванной. Я пропускаю его, ткнув плечом.

— Как спалось?

— Ничего так! — зевает он во весь рот.