Всего лишь измена

Где, даже во тьме коридора, отчётливо виден загадочный след. Зажигаю экран у смартфона. Направив на кеды, едва не роняю его.

Под светом экрана пятно обретает черты. И я вспоминаю, как Костик выгуливал нашего корги. Капустин, пытливая морда, залез лапой в кляксу под лавкой. Те накануне покрасили. Не жалея красителя! Орошая им щедро газон и асфальт.

— Посмотри, что он сделал! — вскричал мой расстроенный муж, демонстрируя след на обувке.

Любимые кеды из джинсовой ткани, которые он надевал вне работы, испортила тёмно-зелёная клякса.

— А что, симпатично! — одобрила я.

В итоге не стали её вытирать. Решив, что Капустин обидится…

Я вожу пальцем по следу, ощущая неровности. И что это значит? Он… там? Вместе с ней. Опять слышу скрипы и стон. Довольно ритмичные звуки. И что? Может, у Милки сломалась кровать? А Костик, как истинный джентльмен, предложил починить?

Продолжая сидеть на полу, я пишу ему:

«Милый, ты где?».

Тут же слышу знакомый сигнал телефона. Который лежит на комоде в прихожей. Порыв немедленно встать и войти туда, чтобы увидеть всё своими глазами, в то же мгновение гасится криком:

— О, даааа!

Это Мила.

Дальше следует то, что меняет мои ориентиры. Как если бы кто-то сказал, что на землю летит астероид. И все мы вот-вот умрём! Не знаю, как все, но я точно уже умерла. Потому, что мужской голос вторит, в привычной манере. Настолько привычной, что я бы узнала его, этот возглас, из тысячи прочих мужских голосов:

— О, боже! О, да! — удивлённо, а после, — О, боже! О, боже! — уже с благодарностью.

Так обычно кончает Шумилов. Каждый раз, как впервые! И долго лежит, сохраняя блаженный, мечтательный вид.

На дрожащих ногах поднимаюсь, держусь за комод. Кладу телефон, пребывая в полнейшей прострации, в карман светлых брюк. Его телефон, отправляю в соседний. Нагнувшись, хватаю спортивные кеды. С подошвы на пол коридора ссыпается мелкий песок.

Не желая ждать лифт, торопливо спускаюсь по лестнице вниз. Стараясь не слышать, как внутренний голос истошно вопит: «Подожди!».

Глава 1

Месяцем ранее…

— Слушай, Мил! А чего такое дорогое это молоко? Или, как их там… сливки? Они из золота что ли? — ругаюсь на Милку.

Окопавшись в бумагах, сижу в уголке.

Наше кафе «ВитаМила» — совместный проект. Был открыт на отсуженный Милкой у мужа «кусок пирога».