Всего лишь измена

Переспи с ним! Не раз, и не два. Переспи, сколько хочешь раз, если тебе это нужно. А я? Ну, что я? Я прощу! Как прощал много раз. Умоляю тебя, сделай правильный выбор…

От острой потребности стать ближе к ней, прикоснуться, я тянусь, выключаю все мысли. Не здесь, не сейчас! И обнимаю её. Витка жмётся ко мне. Моя милая рыжая девочка. Ты ещё рядом? Это всё, что мне нужно сегодня. Тебя обнимать.

— Я люблю тебя, рыжик, — шепчу ей на ушко. Когда Витка, устроившись рядом со мной, начинает сопеть.

Она прижимается крепче, теснее.

— И я тебя тоже люблю, — отвечает взаимностью. А я верю ей. Просто я так хочу в это верить.

Глава 42

Ректором нашего ВУЗа всегда был мужчина. Еврей по происхождению, но русский, по сути. Семён Измаилович Фельдман. Ещё при мне, когда я был студентом, он уже говорил:

— Последний год отработаю, и на покой.

Но работал ещё много лет и после того, как я защитил кандидатскую. Помню, как он жал мне руку. И, несмотря на возраст и тщедушное телосложение, рукопожатие у него было крепким.

— Нашего Фельдмана вынесут отсюда вперёд ногами, — шутила уборщица Люся.

А когда оно так и вышло, то она больше всех сожалела о нём и рыдала в подсобке. Семён Измаилович умер в своём ректорском кресле. Прямо с работы отправился в Рай! Я верю, что он и сейчас обучает уму разуму нерадивые души, что попадают туда. Таков уж он был.

А потом министерство дало единицу. Инесса Васильевна до того, как стать нашим ректором, была на хорошем счету в образовательной среде.

Я не сторонник подобных теорий. Если женщина умная, я признаю! А Инесса такая. Она на пятнадцать лет старше меня. И хватка железная, и ум проницательный.

Так что я благодарен Инессе. И со всем уважением к ней. Вот и сейчас, будучи вызванным ею, вхожу в кабинет и киваю:

— Инесса Васильевна, доброе утро!

Шефиня сидит за столом.