Всего лишь измена

А в голубиную стаю врывается с лаем, если его отпустить с поводка. В тот день я решил не цеплять поводок. Дать Капустину чуть порезвиться в кустах. Покопать, пока соседки Эльвиры Степановны нет.

Он справил нужду, а затем, привлекаемый запахом краски, поставил передние лапы на лавку. И взобрался бы весь! Если бы я не увидел и не отогнал. За что мой рыжий пёс наступил мне на ногу. Оставив на кедах зелёную кляксу.

— Капустяныч, ты гад! — простонал. От досады едва сам не присел на кричащую надпись «окрашено».

Дома пришлось оттирать растворителем лапы Капустину.

Сегодня Виталя поехала к маме, в ТЦ. Наверное, будет с провизией. И точно! Выходит с пакетом, а в нём мандарины. Я на машине, сижу позади, в самом дальнем ряду. Точнее, стою, чуть присев. Чтобы видеть машину Витали, но оставаться невидимым ей.

"Я порываюсь пойти и собрать. Но если Виталя увидит… То сразу поймёт, это «жжж» неспроста! ТЦ её мамы стоит в стороне от «торговых путей», где мы часто бываем на пару. Да и я в одиночестве редко хожу в магазин.

Какой-то мужик подбегает, присев, начинает ловить мандарины. Виталя ему улыбается. Теперь мне не видно обоих из-за стоящих передо мною машин. Я тяну шею, чтобы понять, чем они там занимаются? Собирают еду по асфальту! Ну чем же ещё? Но мои ладони непроизвольно сжимаются, зубы скрежещут.

Но я продолжаю стоять, сцепив зубы, дыша тяжело. Пока наконец-то не вижу Виталю. Стоит в полный рост. И так ослепительно лыбится этому чудику. Какой-то лошарик, в очках!

«Ну, иди, уже иди», — мысленно я подгоняю его. Наблюдаю, как Вита садится в машину.

Я смотрю на часы. По времени должен быть дома. Ну, скажу, задержали студенты! Такое бывает. Особенно ближе к концу учебного года. Так что домой мы приедем почти одновременно. Я — чуть попозже. Отправлюсь в объезд.

Но, проводив Виту пару кварталов, я вижу, она повернула совсем не туда. Едет в центр.