Всего лишь измена

На мгновение их «любовная лодка» качнулась, и она повернулась лицом.

Я вжался в стену. Боялся, увидит! Но Витка отчаянно льнула к нему, закрывая глаза. Она наслаждалась моментом. Казалось, что выключись свет, или музыка, они не прервут этот танец. Продолжат качаться под им только слышимый ритм…

Я не выдержал! Я убежал. Так трусливо и жалко. Шёл по улице, думал о том. Ну, какой я дурак! И чего я припёрся? Ещё и с букетом. Хорошо, хоть не видел никто. Конечно, мне очень хотелось узнать, кто он, этот «соперник».

Я зашёл в её дом и оставил цветы на двери. Сунул стебли ромашек между стеной и прижатым к ней кабелем. Получилось красиво! Жалко, открыточки не было. Ну, и что бы я ей написал? «С днём рождения, Вита!». Это всё, что мне можно сказать.

Сам я домой не пошёл, а взобрался на крышу. На крыше думалось лучше! Как будто ничто не мешало мне контактировать с космосом. Не заслоняло простор. Я сидел и смотрел в высоты на дома, близлежащие скверы, парковки. Всё горело ночными огнями.

Помню, достал свой конспект. Выдрал пару листов из тетради. Взял ручку и начал писать:

«Моя милая рыжая девочка! Я сегодня увидел, как ты танцуешь с другим. Мне было поистине больно. Но я удержался. Не стал тебя трогать. Я знаю, что ты не моя. Я не вправе мешать твоей личной жизни. Но и видеть, как ты отдаёшься другим, не могу. Ну, скажи, что мне делать? Убиться? Уйти? Может быть, лучше уехать из Питера? Только вот, здесь моя мама и Аська.

Мои мысли прервали шаги. Я не знал, сколько времени минуло. Оказалось потом, я сидел там уже два часа.

Возле люка, ведущего вверх, чуть шатаясь, стояла она. Именинница. На ней было то самое платье. Длиной до середины бедра. И на молнии сзади. Волосы спутаны, сколоты вместе заколкой. Пару прядей прилипли к лицу.

— А я знала, что ты тут! — слегка заплетающимся голосом, выдала Витка.

— Ты как забралась? Ты же пьяная! — выдавил я, и сложил, незаметно, листочек за пазуху.

Вита вскинула голову:

— Я не пяная, я ваще не пила! Только винчик!

— Ну, и как оно? — хмыкнул.

Подвинулся, чтобы она могла сесть. Но Витка не села. Она прямиком пошла к краю.

Я резко вскочил:

— Ты сдурела? Убьёшься! — схватил её за руку, куртка скользнула, обнажив её плечи.

— Косенька! — вскрикнула Витка, — Кажеца, я наущилась летать!

— Да ты что? — усадил её рядом с собой, — Ты покажешь мне завтра, когда протрезвеешь.