Все лики любви

С криками и воем люди ринулись наружу…

Георгий Львович, махнув ей на прощание рукой, спрыгнул вниз, а Вера наклонилась над первым пострадавшим.

Спасатели шли через вагоны. Она не сразу это поняла, у нее уже периодически темнело в глазах, голова разламывалась от «обручной» боли, и сообразить, откуда вдруг взялся стоявший перед ней мужчина в странной одежде, Верочке сразу не удалось.

– Девушка, вы почему не эвакуировались вместе со всеми? – строго спросил мужчина.

– Пострадавшие, – показала она на лежавших в вагоне людей.

– Вы доктор? – спросил мужчина, и к нему присоединился еще один в такой же одежде.

– Медсестра из Склифа, – ответила Верочка, заподозрив, что у нее начало двоиться в глазах.

– Понятно, – кивнул первый.

– Что здесь? – спросил второй, наклоняясь над одним из мужчин, лежавших без сознания."

"– У этого, подозреваю, инфаркт… – начала Верочка свой доклад.

Она быстро переходила от одного лежавшего к другому, говорила предварительный диагноз, рассказывала, что предпринимала.

Как они прошли темным тоннелем до станции, Вера не запомнила, ей действительно стало совсем нехорошо. Да и темно там было, только тот участок, где копошились люди, ликвидирующие аварию предательских кабелей, и оказался как-то освещен. А вот от яркого света, заливавшего платформу станции, она немного взбодрилась и даже смогла обратить внимание, что много пострадавших уложили прямо здесь на подстилки и носилки и оказывают первую помощь тут же.

Ну правильно, поняла Верочка, тем, кто потяжелее, лучше здесь, снаружи жарища шпарит, а тут прохладно. На самой платформе и намека на дым нет – сквозняком его сносило от станции.

– Много пострадавших? – спросила она у провожатого.

– Много, – расстроенно кивнул он и пояснил: – Больше всех задымило первые три вагона, в четвертом поменьше, а до остальных так и вовсе дым не дошел.

– Я видела, какая там паника была, – кивнула Вера.

– Там много тяжелых, погибшие есть, – нахмурился спасатель.

Вера не стала расспрашивать дальше. Все и так понятно, особенно ей.