Все лики любви

 – Ты его, Антошка, оставь на лето-то, пусть оботрется, себя покажет, а там я скажу, на что годен.

– Егор ты как, хотел бы остаться? – скорее для проформы спросил Дудин.

Какое остаться?! Эвенкийское поселение хрен знает где, посреди лесотундры, без электричества, оторванное от всякой цивилизации, половина населения пьет, половина браконьерством занимается. Где тут место москвичу?..

– Хочу! – с энтузиазмом, сверкая глазами, признался московский мальчик.

– Ты вообще реалии здешней жизни понимаешь? – поразился Дудин.

 – Здесь туалет на улице, с дыркой, а то и под ближайшими кустами, а чтобы умыться или воды попить, надо ее из колодца натаскать, ни телевизора, ни развлечений, и гнус, который тебя просто сожрет, а если что-то случится, то ни больницы, ни милиции.

– Да, нормально все, дядь Антон! – заверил Егорка.

– Ну, смотри, – с большим сомнением согласился Дудин и пообещал: – Если сам не смогу приезжать, буду с проверкой помощников засылать каждую неделю.

Егор остался.

Это потом, гораздо позже он узнал, что попал к самому известному на весь Север лесному охотнику, особо почитаемому у коренного населения, и удостоиться чести учиться у которого надо было еще заслужить и очень, ну очень постараться.

Ему необычайно повезло.

Хотя что и для кого считать везением. Для Бармина встреча со Степаном Акимовичем оказалась знаковой и просто величайшей удачей. А то, что старый охотник решил присмотреться к пацану городскому, что-то там только ему одному известное разглядев в нем, это вообще чудо какое-то.

А вот все, как один, друзья и знакомые Егора посчитали бы полным попадаловом и совершенно ненормальным издевательством то, что пришлось пройти ему за это лето.

А пришлось ему сломать в себе большинство имеющихся уже жизненных представлений, установок, концепций и выстраивать себя, как личность, как мужчину, заново. Например, учиться самому главному качеству охотника – терпению. Настоящему искусству терпения и абсолютного внутреннего спокойствия, что бы ни происходило вокруг.

Обычному человеку это невозможно представить, осмыслить – это равносильно взрыву психики.

Современный человек ужасно суетлив и поспешен, он ничего не делает вдумчиво, с расстановкой и основательностью, это уже стало сутью, натурой нынешних людей. И невероятных, для других почти невозможных, усилий стоило Егору выкорчевать из себя суетность, перестроить мысли, но самое главное – движения, даже состав крови, и, как это ни удивительно, научиться управлять ее током, скоростью течения.