Всегда Ты

Я уже их ненавижу.

Поднимаю вверх руку, чтобы пакеты скатились на запястье, и пинаю ногой скомканный конфетный фантик, оказавшийся на моём пути. Он подлетает на пару сантиметров и катится вниз, потому что тоннель имеет небольшой уклон. Слежу за ним до тех пор, пока тот не ударяется о большой синий кроссовок.

Замираю и поднимаю глаза.

Как досадно. Моё глупое ТЕЛО снова оживает. Также, как и моё глупое СЕРДЦЕ. Просто поразительная самоотдача. Так держать. Молодец, КАТёнок! Выходит, последние десять минут моей жизни были выброшены на помойку.

Потому что я посвятила их тому, чтобы забыть Благова РАЗ И НАВСЕГДА!

Но, как я могу это сделать, если он только и делает, что появляется в ней без предупреждения, заставляя меня сгорать и воскрешаться как того феникса.

На всякий случай оборачиваюсь, чтобы проверить, нет ли кого за моей спиной.

Там никого.

Когда вновь смотрю на Благова, тот выглядит так, будто проглотил кирпич.

Лицо предельно сосредоточено, губы плотно сжаты.

Ну, что опять я сделала НЕ ТАК? Мне хочется топнуть ногой или бросить в него чем-нибудь.

Эти его гримасы уже можно распихивать по банкам и продавать коллекционерам плохого настроения.

Мнусь на месте, не зная, что делать. Я даже заговорить с ним не решаюсь, а ведь я каждый день общаюсь с аудиториями по двадцать человек, и у меня всякое было за это время.

Переступаю с ноги на ногу, глядя на него беспокойно и пожёвывая губу.

Он стоит в полоборота, преградив мне выход из тоннеля. Руки в карманах спортивных штанов, ноги слегка расставлены.

В этом ракурсе его тело выглядит особенно впечатляюще. Жилистая сильная шея, литой торс с плоским животом, увитые венами предплечья, бёдра, задница — да всё в этом человеке просто идеальное. Я даже не могу пожелать ему пивного живота, это было бы кощунственно.

Благов смотрит на меня из-под своей чёртовой бейсболки. Смотрит так, будто я ему должна ответ на какой-то сакральный вопрос. Проходясь языком по зубам, он блуждает глазами по моему телу, моему лицу, от чего я начинаю топтаться на месте, покрываясь всеми видами покалываний.

Паша видит моё волнение и сокрушённо качает головой. Потом запрокидывает голову и ТЯЖКО вздыхает, прикрыв глаза. Зажимает пальцами переносицу и устало говорит:

— Я отвезу тебя домой.

Пытаюсь использовать каждую частичку своего самообладания, но от изумления всё равно начинаю хохотать, тряса головой.

Да я лучше буду есть стекло, чем проведу в его компании хотя бы лишние пять минут.