Вперед в прошлое 7 (СИ)

А пока их нет, я подбодрил деда и позвонил бабушке спросить про Каналью.

Мой вопрос она будто бы не услышала, затараторила про восстание в Москве, трещала минут пять, перемежая «как же ты там, как домой-то» с «вот теперь заживем». Улучив момент, когда она набиралась сил перед очередной словесной атакой, я крикнул в трубку:

— Каналья как? Не запил? Ходила ты к нему?

— Десять минут как пришла. Дома нет. Свет выключен. Еще схожу.

— Завтра отправлю товар друзьям. Сможешь забрать?

— Ты там в центр не…

— Сможешь забрать послезавтра? — проорал я и получил утвердительный ответ, бабушка что-то собралась сказать, но я ее перебил: — Дед дома! Дать его? Он больше в курсе событий, чем я.

— Прикрыв трубку рукой, я прокричал: — Деда! С тобой бабушка хочет поговорить.

Он подорвался и на одной ноге прискакал к тумбе с телефоном, я принес из кухни табурет, и дед дорвался до ушей единомышленницы. Какой поднялся ор! Они фонтанировали эмоциями, материли Ельцина, строили планы, делились опасениями.

Пока они общались, я скользнул в ванную, стянул рубаху — ее будто кошки когтями исполосовали. Блин, и спину тоже! Кровь уже запеклась, можно принимать душ. Освежившись, в тумбочке нашел перекись, полил царапины, зашипел. Надеюсь, дед не обидится, если я накину его темно-синий халат.

Было без десяти восемь, я понимал, что новости будут ровно в двадцать ноль-ноль, но все равно щелкал каналы — ну а вдруг идет экстренная трансляция…

Ага, есть!

Никаких кадров с места событий.

Ведущий буднично рассказал, что бандитами была совершена попытка захвата «Останкино», и президент ввел режим чрезвычайного положения. По имеющимся сведениям, атаку красно-коричневых удалось отбить. Они наконец раскрылись, открыв огонь по милиции и военным, охраняющим «Останкино», и теперь к путчистам применят самые жестокие меры.

Звук я не убавлял, и дед притих, слушая новости. Прервав связь, он прискакал к телевизору.

— Вот с-суки, — прохрипел он, разом поникнув, сделавшись маленьким и жалким. — Они же врут, правда? Как раньше врали, так и сейчас врут.

«Только бы Ельцин не вывел и не вооружил своих сторонников, — подумал я. — Тогда жертв будет гораздо больше».

— Эти врут в пользу Ельцина. Пойдем радио слушать, — предложил я.

— Ну врут же?

До чего же больно видеть человека, наблюдающего, как умирает его надежда и рушится мир!

— Не знаю, — соврал я.