Вперед в прошлое 7 (СИ)

Теперь холодно было не только снаружи, но и внутри: по позвоночнику поднимался страх, сжимал горло, сворачивался ледяным комом под сердцем. Вернулось ощущение безнадежности, как когда весной меня загоняли гопники.

Но теперь я сильнее, у меня есть арматура, а эти двое… Блин, трое, вон еще один в черной куртке неспешно идет вдоль высотки, делает вид, что не при делах, а сам нет-нет и зыркнет, напряжется, как пес, почуявший след, а потом снова изображает расслабленность.

Возле метро людно, действовать здесь они вряд ли решатся, а вот во дворах — почему бы и нет? Кто там придет мне на помощь, когда всем на всех плевать? Да никто.

И что делать? Бежать? Так не убегу я от них с тележкой. Забрать баксы, бросить все и бежать? Наброситься первым? Так вдруг мне только кажется, что за мной слежка?

Зайти в любой подъезд, пусть думают, что я пошел домой? Так они могут последовать за мной, заподозрив, что, раз я торгую тем же товаром, что и дед, которого они выследили, то и живу там же, и я загоню себя в ловушку.

Попросить какого-нибудь крупного мужика меня проводить? Так видно, что я с пустыми ящиками, а значит, возможно, с деньгами. Почему бы не рискнуть и не отнять деньги у пацана?

И тут в голову пришла интересная идея. Я нащупал в кармане бумажку, где Лёха написал телефон для связи. Они выслеживают гопников, вот пусть разомнутся."

"Поставив тележку с ящиками возле телефонной кабинки, я принялся крутить диск, глядя на гопников через стекло.

Тот, что был один, пошел себе дальше, на меня не глядя. Парочка встретила бородатого ободранного колдыря, плохо стоящего на ногах, заговорила с ним.

Только Лёха снял трубку! Драться с тремя взрослыми мужиками ужас как не хотелось.

— Да, — наконец ответили женским голосом.

— Здравствуйте. Позовите, пожалуйста, Лёшу, он дома?

— Кто спрашивает? — поинтересовалась женщина.

Я представился, снова скосил глаза на колдырей.

— Привет, Пашка, — крикнул в трубку Лёха. — Чего тебе? Я же мирдверьмяч!

Похоже, не так прост парень, как кажется, обиду, вот, затаил.

— Меня пасут, — сразу перешел к делу я. — Дед мой торговал фруктами, я встал на его точку, продал остатки товара и заметил хвост.

— Сколько их? — сразу забыл про обиду Лёха. — Ты где?

— Трое. Может, еще кто есть.