Вперед в прошлое 4

Да и дядя Коля был бы рад, что его машина при деле, внуку помогает.

Бабушка рассмеялась, одновременно выдыхая дым, закашлялась.

— Ой, бизнесмены! Ой, новые русские, я не могу.

— И новые татарские, — усмехнулся дед.

— Новые еврейские, — сказал я.

— Ну что вы пристали, — посерьезнела бабушка. — Не еврейка я, а православная.

Дед запрокинул голову и рассмеялся.

— Ты такая православная, как я — мусульманин.

— На войне атеистов нет, — осадила его она.

— Почему бы еврею не быть православным? Это национальность, — пожал плечами я.

Все засмеялись. Я мысленно перекрестился. Кажется, все получилось.

— Вот уж в ком взыграла, так это в тебе. Ладно, черт с вами! Когда едем?

Захотелось подпрыгнуть и воскликнуть: «Йес!» — но я сдержался.

— В воскресенье, да? — Я посмотрел на Алексея. — Кстати, как ваше отчество?

— Игоревич, — ответил он и потер руки. — Вот теперь точно сделаем мопед!

Мы вернулись за стол, там уже все заскучали, мама переключала программы на телевизоре.

— Фильм «Акмаль, дракон и принцесса». Боря, будешь смотреть?

— Фу, он же детский, — обиделся Борис, крутящийся у магнитофона, и обратился к нам с Наташкой: — Тут микрофон есть, прикиньте! А у нас нету. Бабушка, а у тебя есть пустые кассеты? Я прикол записать хочу.

Он еле сдерживал смех. Подождал, пока я займу место на диване, и, давясь смехом, поделился:

— Прикинь, записать, как Ян воет.

— И что? — спросила слушавшая его Наташка.

— А ты представь, какие у них там будут рожи, а-а-ха-ха!"

"Я улыбнулся. Не столько от прикола, сколько от мысли, что в этом дурном возрасте — с десяти-одиннадцати до тринадцати — смешным кажется все, какую глупость ни ляпни. Два года назад мы с Ильей чуть не лопнули со смеху, наблюдая за тем, как ползет жук, вскидывая лапки так, словно танцует ламбаду.

Борис выклянчил у бабушки ненужную кассету с песнями Вайкуле, и они с Юркой уволокли магнитофон — записывать глупости и хулиганить по телефону. Взрослые предались воспоминаниям, мы с Наташкой — чревоугодию. Потом Наташка меня удивила: с разрешения бабушки она собрала тормозок для Яна, рассказав, что у нас в подвале живет хороший сирота с обожженным лицом, и его очень жалко.