Возвышение. Земли Ордена

Больше такого не повторится, — зыркнул на мужичка, заставив того вжаться в камень. — Прослежу, чтоб их.

— Рассчитываю на тебя, Потий, — кивнул Бахар. — Не главы это дело — ловить за руку желающих побольше заработать. Глава может рассчитывать, что стена не будет хрупкой?

— Разумеется, советник, — вновь поклонился Потий. Затем повторил это для меня. — Разумеется, глава. Введём проверку перед финальной укладкой, пройдём восприятием всё, что уже сделали, поищем лишние полости, будем вливать дополнительную силу в техники.

Уже только у меня, мыслеречью, Бахар спросил:

— Глава, какие будут последствия у этих действий?

— Потеря времени, — озвучил я очевидное. — Замедление работ, перенос сроков готовности стены.

— Всё верно. Будь у нас Потий Повелителем Стихии, он бы закончил с этой стеной за неделю, но когда он ограничен в силах и умениях, когда зависит от рядовых исполнителей, всё совсем иначе."

"Я кивнул, принимая это. Мы уже обсуждали, что как у Ордена есть наследие в виде боевых и защитных техник, включая составные, так и у фракций, которые сосредоточены на мирном развитии, есть составные техники для строительства, лечения и всего прочего.

Но Орден подобного наследия не сохранил, сосредоточившись на выживании, битвах с сектантами и прохождении Полей Битв. Удачей было уже то, что он сохранил некоторое наследие в формациях и совмещении их с Указами. Жаль того, что и от Ян мне достались по большей части техники для битв.

Бахар неожиданно задал ещё один вопрос:

— Глава, почему же работники вдруг начали гнаться за количеством?

Я пожал плечами:

— Решили, что стали достаточно умелы?

— Я говорю не об одном работнике, я спросил вас про всех работников, — Бахар перекинул мне свиток.

— Ознакомьтесь, глава. Три четверти работников вдруг начали делать двойную норму или пытаться её сделать.

Прозвучавший намёк был слишком очевиден, чтобы сделать вид, что я его не понял. Я стиснул пальцы на свитке, который Бахар подловил явно не во время полёта к Потию, медленно спросил:

— Считаешь, что виной изменение, которое я внёс в плату за работы?

— Другой причины для такой дружной работоспособности я не вижу.

— Я изменил плату только для самых никчёмных работников. Не слышал, чтобы этим, — кивнул я на мужичка, заставив того испуганно сглотнуть, — платили только едой.

— Зато это не мешает им просить плату за дополнительные работы.

— Пустое обвинение. Они бы пришли к этому рано или поздно и без моих действий в казармах чернорабочих.