Вперед в прошлое 3 (СИ)

— Как же наша ежегодная традиция, когда ты худеешь на кабачках? Утром оладьи из кабачков, в обед — картошка с кабачками, на ужин кабачки тушеные или из них икра?"

"Обычно всех тошнило от того, что они переедали в детстве: кого-то — от творога, кого-то — от гречки и манки или кабачков, а я жареные кругляши, да с сыром, долькой помидора и чесноком обожал до последнего дня. Потому что они стойко ассоциировались с началом лета.

— Да так достали, что не сказала. Но они есть, да.

— Что их, выбрасывать? — крикнула из кухни мама, которая слышала наш разговор.

Настала пора кабачинга, и если никто не подарил тебе кабачок, значит, ты по-настоящему одинок.

— Павлик, как погуляли? — спросила мама.

Я вошел в кухню и ответил:

— Фильм посмотрели, «Муху», и спать. Ты ж знаешь, что мы не будем беспредельничать, как какая-то гопота.

— У вас там девочка пропала, — сменила тему она. — Наташа сказала. Есть известия?

Потупившись, я собрался помотать головой, но вдруг понял, что больше не хочу скрывать правду. Пусть знает, с каким гнилым человеком жизнь прожила, чтоб не возникло мысли с ним мириться.

— Были. И поймали урода, который отбирал девочек для продажи в Турцию. — Я встретился взглядом с Наташкой, она отвернулась, побледнев. — Он уже был на допросе, но начальнику отца позвонил босс бандитов. И урода отпустили. Такая вот история.

— Мра-азь, — проревела Наташка, сжав кулаки. — Нам Боря вчера чуть другое сказал.

— Он не слышал нашего с отцом разговора.

Я поймал непонимающий взгляд Бориса и объяснил:

— Нам говорят, что недостаточно улик, потому Жукова и отпустили.

— Но все-таки… — пролепетал Борис жалобно.

— Виновен, — кивнул я. — Мафия. Его велели освободить, и никто не стал противиться.

В глазах брата заблестели слезы, он принялся пинать стену руками и ногами. Ударив ее напоследок, рванул на балкон, реветь.

Что ж, брат, разделяю твои чувства, но мне надо держать себя в руках. Просто знай, кто твой отец. Путь живет где угодно, но не с вами.

Чтобы они не утонули в инициативе броситься искать Алису, я добавил:

— Но где девочки, все равно неясно.

Нужно было позвонить бабушке и деду, и если не попрощаться, то сказать, как они мне дороги, но я решил сделать это у Ильи.

Мама и Наташка накрыли на стол. Сестра схватила кожу на животе и вздохнула:

— Вот! Жир завязался, нельзя столько жрать! Теперь точно — на кабачковую диету.

— Вот уж жирная, — усмехнулся я.