Вперед в прошлое 12

Построить несколько отдельно стоящих корпусов, бездетные пары и семьи селить отдельно, чтобы одни не мешали другим. Сделать шведский стол…

Нет, на фиг. Голодный народ будет выносить все вместе со столами. Поначалу придется по-жлобски выдавать порции в руки.

— Два дня мучиться, до понедельника, — пожаловался отчим. — Что мне в милиции скажут? Вот как узнать?

— Какой следователь ведет дело? Капустин? — уточнил я.

Отчим кивнул, скривившись, уточнил:

— У отца спросишь? Ты с ним общаешься?

— Не у него.

Отчим выдал неожиданную мудрость:

— Зря не общаешься.

«Да и поздно уже», — подумал я, а сказал другое:"

"— Спасибо за совет. Я бы общался, да он считает нас предателями и игнорирует. Он упрямый, деда во враги записал, теперь — нас. Наверное, уже и вторую жену. Он сложный человек. Спасибо, что вам с мамой не мстит, когда мог бы.

— Да я ему ноги повыдергаю! — набычился отчим.

«Одному менту выдернул уже, ага», — подумал я и снова промолчал.

— Не советовал бы никому выдергивать ноги, особенно — ментам. Все, теперь — точно уехал! — я пожал протянутую руку и отправился на тренировку в школу.

Крепатура только прошла. Нельзя так надолго бросать занятия!

Мне предстояло два сложных дня торговли, а пока надо было ехать в мой новый дом, к которому я начал привыкать. Мышь мы поймали в ловушку из трехлитровой банки, и она уже не скреблась противно.

Выйдя на остановке, я увидел пожилую до боли знакомую женщину с изможденным лицом, которая подкармливала котов, которых пришло пять штук: три взрослых и два котенка-подростка. В автобус она не села, повернула голову и проговорила:

— Здравствуй, Павлик.

Я сперва поздоровался с ней и только потом узнал. Это была Людмила, пожилая мать Барика. Потеряв единственного сына, она здорово сдала, осунулась и почернела. Но глаза у нее больше не были мертвыми.

— Котика тебе в дом не нужно? — спросила она. — Смотри, какие красавцы, особенно этот.

Она подтянула к себе рыжего котенка-подростка и взяла на руки.

— И ласковый такой! Ручной. Жалко.

— Мама категорически против животных в доме, — сказал я, думая о том, что и Зинаида Павловна вряд ли обрадуется живности, у нее уже есть огромный черный кот.