Возвращение грифона

Я поглядывал на Машу, сидящую с отсутствующим видом, прихлебывал из фарфоровой кружки и в конце концов не выдержал:

— Маш, давай объяснимся?

— А чего нам объясняться? — помолчав, угрюмо ответила Маша. — Все и так ясно. Улетишь к своей рыжей красотке и бросишь меня одну, с ребенком на руках. Да не беспокойся — проживу. И ребенка подниму. Лети, развлекайся там.

— Зря ты так… я не развлекаться лечу. Выручать друзей из беды. И кстати — кто тебе сказал, что я тебя бросаю? Почему ты это вбила себе в голову? В любой момент я могу прилететь.

— Проблема в том, что мне нужен муж, постоянный муж, а не прилетающий любовник. Ты что — одну ночь будешь проводить с Василисой, а вторую со мной? Сам-то веришь в такую жизнь?

— Прими все как есть. Ты знала, что так может быть, но надеялась, что так не будет, что я никогда не вспомню своего прошлого. Я вспомнил. И теперь факт есть факт. Еще раз заверяю тебя, я сделаю все, чтобы ты и наш ребенок были обеспечены, находились в безопасности — навсегда.

— Да?! — посветлела Маша. — А мне казалось, ты сейчас скажешь: «Прости-прощай» и улетишь в дальние края. Что получается — личность ты обрел, а способности еще не все?

— Так и получается, — угрюмо буркнул я, глядя на радостную Машу.

Врал я. Наглым образом. И от этого испытывал чувство стыда. Впрочем, не очень так жгучего. Ложь во благо…

— Маш, я тебе вот что хотел предложить, а давай попробуем, можешь ли ты творить волшбу?

— Как это? Колдовать, как ты? Да у меня способностей нет.

— А ты проверяла? Тут штука вот какая, смотри — я сильный маг, да. Это проверено. Мои заклинания проходят без использования магических ингредиентов, то бишь катализаторов. Но если ты обладаешь магией, пусть даже и в малой степени, то при использовании специальных средств можно добиться вполне приличного результата.

Маша пожала плечами, встала, принесла толстую тетрадь в коленкоровом переплете, расчерченную квадратиками, шариковую авторучку и выжидающе посмотрела на меня:

— Еще что-то?

— Погоди… секунду… вот! — Я написал на первом листке несколько слов и подал Маше.