Вознесенная грехом

Но я знала, что это неосуществимое желание. Они бы не упустили возможность увидеть меня на дне. Брошенной на растерзание этим ублюдкам. Они не заставят меня чувствовать себя униженной.

Мэддокс вышел из клетки и запер ее, словно не мог больше ни минуты находиться так близко ко мне. Он закурил сигарету и бросил сердитый взгляд в сторону клуба, но не ответил на мой вопрос. Я не была слепой. Я видела, как Мэддокс смотрит на меня, как бы он ни старался не смотреть.

Он сделал глубокую затяжку и выдохнул.

– Лучше выбрать меня, чем Коди, – пробормотал он.

Мой желудок сжался от его намека. Меня чуть не вырвало только от одной мысли о прикосновениях Коди. Мэддокс, напротив… Его тело не вызывало у меня отвращения, и я не презирала его так сильно, как ожидала. Не говоря уже о том, что он, похоже, был моим единственным шансом выбраться отсюда.

Ни один другой байкер не проявил ни капли интереса к моему самочувствию.

– Я тебя не выбирала. Никто не спрашивал меня, чего я хочу.

Мэддокс кивнул.

– Я должен идти.

Страх охватил меня, и я ринулась вперед, схватившись за решетку.

– Что, если Коди придет сюда снова? Сомневаюсь, что твоему дяде есть до этого дело.

Мэддокс напрягся, но я не могла прочесть выражение его лица, когда он повернулся ко мне. Несколько светлых прядок упали на его глаза нежно-голубого цвета. Он нахмурился, и шрам, похожий на необычную ямочку, стал еще заметнее.

– Коди ничего не может сделать без разрешения моего дяди.

И это должно было меня успокоить? Коди походил на изголодавшегося мужика, который заметил новую добычу, когда смотрел на меня.

Взгляд Мэддокса поймал мой, и я увидела в нем чистый голод. Я вздрогнула и еще ближе прижалась к решетке.

– Ты не можешь позволить ему овладеть мной, – прошептала я. «Я могла бы стать твоей», – я позволила своим глазам сказать все за себя. Мэддокс хотел меня, хотел с самого первого момента. Мне нужно было перетянуть его на мою сторону, если я хотела выбраться отсюда. Я не могла полагаться в этом лишь на папу и Маттео.

В глазах Мэддокса бушевала война. Может, он понял причину моего флирта. Он отбросил сигарету и растоптал ее, а затем подошел ко мне вплотную, нас разделяла только решетка. Собаки взбудораженно затявкали. Мэддокс приблизил свое лицо так, что наши губы почти соприкоснулись.

– Я не дурак, – прорычал он. – Не думай, что можешь манипулировать мной. Я не твой глупый бывший жених.

Его яростные глаза метнулись к моим губам, желая их, несмотря ни на что.