Вознесенная грехом

– Ты не был так любезен, когда дело дошло до «Тартара», пытающегося продать наркотики и оружие на твоей территории.

– Твой клуб наводнил мои клубы и улицы дерьмовыми наркотиками, ссылаясь на то, что это дрянь Семьи. Не говоря уже о том, что вы пытались вмешаться в мой бизнес и сожгли один из моих складов. – Лука замолчал, свирепо глядя на меня. – Возможно, ты не помнишь, но, когда твой отец был президентом отделения «Джерси», твой клуб все еще занимался торговлей людьми. Полиция выловила из Гудзона несколько мертвых проституток и начала задавать мне вопросы.

Эрл упоминал что-то похожее. В то время главное отделение в Техасе все еще занималось торговлей людьми, но у них было слишком много проблем из-за русских и мексиканцев, поэтому поставки прекратили. К счастью, это произошло за много лет до того, как я стал частью клуба.

– Не притворяйся, что ты убил моего отца, потому что тебе было жаль бедных секс-рабынь.

– Я не отрицаю этого. И чертовски уверен, что не стану извиняться за это. Твой отец заслуживал смерти, и он бы тоже без колебаний убил меня. Оглядываясь назад, я бы убедился, что тебя там нет, чтобы ты не смог наблюдать за этим.

Я предположил, что услышал извинение, которое Лука Витиелло способен был принести. Марселла упомянула, что ее отец не имел привычки извиняться.

– Черт, это кажется неправильным.

– Я не нуждаюсь в твоей гребаной клятве, но хочу, чтобы ты дал слово, что не причинишь вреда Марселле и поможешь нам с другими байкерами.

– Даю тебе слово. Удивлен, что тебя это волнует. Разве слово байкера чего-нибудь стоит в твоих глазах?

Лука пожал плечами.

– Если ты не сдержишь слово, я все еще могу выследить твоего брата Грея.

Я впился в него взглядом.

– Не приближайся к нему, Витиелло. Он никому никогда не причинял вред, и это не изменится.

Я чертовски надеялся, что это было правдой. Грею нужна была мощная поддержка, и я беспокоился, что он будет искать ее в другом мотоклубе или, быть может, в восстановленном «Тартаре».

Лука лишь холодно улыбнулся. Черт, Белоснежка, как я должен был это сделать?

– Где Марселла?

Мускул на щеке Луки напрягся.

– Дома.