Вознесенная грехом

Неужели Марселла решила попрощаться перед тем, как ее отец покончит со мной?

Но бросающий тень силуэт был слишком огромным, поэтому не мог принадлежать никому другому, кроме как самому Луке Витиелло. Прошло несколько секунд, прежде чем он стал четким. Выражение его лица было чистой сталью, а глаза – безжалостными озерами, которые я помнил годами. Он ничего не сказал. Возможно, надеялся увидеть, как я буду молить о пощаде, но это было бы пустой тратой нашего времени. Он не даровал бы пощады, а я бы отрезал себе член, прежде чем попросил бы его об этом.

Я все еще желал его смерти. Быть может, так навсегда и останется.

– Время пришло? – прохрипел я. У меня першило в горле. За все время, что я провел здесь, мне не давали воды.

Лицо Луки даже не дрогнуло. Он наверняка представлял себе все способы, которыми собирался расчленить и пытать меня.

Черт, это воспоминание, пожалуй, стоило того, чтобы умирать снова и снова.

– Ты похитил мою дочь, рисковал ее благополучием и безопасностью только для того, чтобы спасти несколько недель спустя.

Я вскочил на ноги, но пожалел об этом: волна головокружения накрыла меня, и я вновь опустился на пол.

Витиелло смотрел на меня без эмоций. Я был не больше, чем грязь в его глазах.

– По той же причине, по которой я не воткнул нож тебе в глаз.

"– Потому что чувствуешь себя виноватым? – усмехнулся Лука. Я чувствовал себя виноватым, но разве это побудило бы меня уничтожить клуб?

– Чувство вины – лишь крошечная часть этого.

– Тогда что? – зарычал Лука.

– Потому что люблю ее. – Я рассмеялся, осознав абсурдность ситуации. – Я люблю дочь человека, уничтожившего мою жизнь.

Лука отмахнулся от меня.

– Многие люди теряют кого-то. Это часть нашего мира.