Вознесенная грехом

И все же мало у кого из девушек хватало смелости отказаться от традиции кровавых простыней, а тех, кто отказывался, часто считали шлюхами, которые боялись, что их распутная жизнь раскроется. Ни у кого не было права выбора до тех пор, пока общество считало верным только одно решение.

– Но папу волнует.

– Твой отец предпочел бы, чтобы ты ушла в монастырь и вообще никогда не связывалась с парнями.

Я сдержала улыбку.

– Но он принял Джованни.

– Он знал, что ему придется отпустить тебя и позволить стать взрослой.

– Мог контролировать.

Мама пожала плечами.

– Твой отец все держит под контролем.

– Мэддокса не так легко контролировать. Примет ли папа его когда-нибудь?

– Не знаю. Возможно, на это потребуется время и много усилий со стороны Мэддокса. Думаю, тебе пока не стоит говорить отцу, что ты переспала с этим парнем. Это только все усложнит.

– Ты правда думаешь, что он ничего не подозревает?

– Ох, я уверена, что подозревает.

– Мужчины.

Мама коснулась моей руки.

– Вы пользовались защитой?

Потребовалось время, чтобы понять, что она имела в виду. Мои щеки залило жарким румянцем.

– Нет, – призналась я.

Мама кивнула, сглотнув.

– Я принесу тебе тест на беременность сегодня, ты сможешь сделать его, если у тебя будет задержка.

Мои месячные должны были начаться со дня на день. У меня был непостоянный цикл, так что было трудно сказать.

– Спасибо, мам.

Моя жизнь всегда была тщательно спланированным проектом, сложной схемой, которую я годами структурировала и строила. Теперь я поняла, что все это было просто карточным домиком. Я всегда считала, что в мой план на будущее встроено достаточно мер безопасности, чтобы даже несколько пропавших карт не разрушили его. Конечно, я никогда не думала, что кто-то ворвется в мою жизнь и разорвет ее на множество кусочков. Все мои умело продуманные планы на будущее внезапно оказались на грани развала.

Я любила Мэддокса, любила его так сильно, как всегда мечтала любить кого-то, желала его так сильно, как всегда надеялась желать. Мои мысли вращались вокруг него. Раньше такого со мной никогда не было. С Джованни уж точно. Я любила Мэддокса, но еще я любила свою семью. Как можно сравнить одну любовь с другой? Как вообще можно было их сравнивать? Я не могла. Не могла отказаться от Мэддокса. Не могла бросить свою семью.

Я вновь уставилась на каффу.