Вознесенная грехом

Послышалось несколько смешков от стариков, которые, по-видимому, вспомнили мои подростковые годы, когда я постоянно перебивал Эрла и пару раз был отстранен за импульсивные порывы.

Глаза дяди, полные ярости, впились в меня.

– Сейчас нам нечего обсуждать. Витиелло не может слезть со своего высокого трона, и пока это будет продолжаться, итальянская шлюха остается с нами.

Оскорбление вызвало во мне новую волну ярости, которую я с трудом подавил. Я стукнул кулаком по столу."

"– «Тартар» не пытает женщин. Мы разбираемся с нашими врагами, а не с их детьми.

Эрл откинулся на спинку кресла, но его наигранное спокойствие никого не обмануло. В его глазах отразилась та же ярость, что и у меня. Он бы накричал на меня в ответ и отказался голосовать, если бы это не заставило его выглядеть слабым.

– Тогда давайте проголосуем, – произнес он с жестокой улыбкой. – Кто голосует за то, что мы должны держать шлюху Витиелло до тех пор, пока Лука Витиелло не проявит к нам уважение, которого мы заслуживаем, и пока не получит сполна за всех братьев, которых он пытал и убил.

Я стиснул зубы. Судя по его формулировке, голосование уже было проиграно. Я видел это по выражению лиц моих клубных братьев и их кивкам. Как и ожидалось, только трое проголосовали «против»: Гуннар, Грей и я, в то время, как остальные, более десяти человек, проголосовали за то, чтобы оставить Марселлу и позволить Луке страдать из-за нее.

Когда собрание закончилось, я остался в своем кресле, наблюдая, как парни отправились в бар, чтобы отпраздновать успешное собрание.

– Ты пытался, – сказал он. – Скоро все это закончится, и мы сможем сосредоточиться на вещах намного лучше мести.

Я кивнул, но не поверил в это. Эрл заметил меня и вернулся, возвышаясь надо мной.

– Этой шлюхе пора убраться из твоей комнаты, Мэд. Она морочит тебе голову. Это ген Витиелло. Момент для нашей мести настал, не позволяй ей все испортить.