Вознесенная грехом

– Покажи мне, – приказала она. Сын взглянул на меня. Я кивнул.

Ария взяла банку и бросила ее обратно в коробку. Я обнял ее сзади, прижимая к себе, пока она плакала."

"«Тартар» нанес мне удар самым худшим способом из всех возможных, и Эрл Уайт знал это. Он наслаждался этим, и ему было бы неприятно потерять такой источник власти. Он не отпустит Марселлу. Если мы не найдем ее в ближайшее время…

Я не привык чувствовать себя беспомощным и не собирался позволить этому чувству овладеть мной. До последнего вздоха я буду искать мою девочку и убивать каждого байкера на своем пути к ней.

Глава 15

Мэддокс

После нашей ссоры два дня назад я по возможности избегал Эрла. Но чтобы убедиться, что дело двинулось в нужном направлении, я должен был поговорить с ним и выяснить, что происходит у него в голове. На вечер у нас было назначено собрание, и почти все согласились прийти.

Марселла весь день оставалась ужасно тихой, и мне было интересно, не сожалела ли она о нашей ночи. Прежде она упомянула, что пожалеет об этом, но теперь я хотел, чтобы она передумала.

Марселла сидела на кровати и приводила в порядок волосы расческой, которую я забрал у одной из клубных девушек. Это действо почти гипнотизировало. Я не мог отвести взгляд. Белоснежка повернула голову, пристально глядя на меня своими проницательными глазами.

– Что будете обсуждать на собрании?

– Когда мы планируем произвести обмен.

Марселла одарила меня странной улыбкой, словно не верила моим словам.

– Я их уговорю.

– Чего ты хочешь, Мэддокс?

Тебя. С самого первого момента, как встретил, я хотел только тебя. У меня было искушение сбежать с ней, оставить все, что я когда-либо знал и желал, позади. Но я не мог. Жизнь в клубе – это все, что я имел, все, чего хотел. За пределами клуба у меня не было ни друзей, ни семьи. «Тартар» был моим всем.

Но тут внезапно появилась она… Марселла – девушка, дочь моего врага, занимавшая все больше и больше моего личного пространства.

Я так ничего и не ответил. Все мои мысли были о безумии и предательстве. Я подошел к Марселле, склонился над ней. Схватив ее за шею, я запрокинул ее голову для глубокого поцелуя. Сначала она ответила, но потом отвернулась, лишив меня своих неотразимых губ.

– Все это закончится, как только твой дядя вернет меня моей семье. Если, конечно, он не решит пытать меня, а затем убить, чтобы наказать моего отца.