Волшебные искры солнца

А ведь сказал ждать!

Лада сердилась и плела венок, чтобы занять себя чем-то, а стоило кому-то из парней приблизиться к ней, хмурилась так, что они боялись не то что взять за руку и увести к кострам, где шло веселье, но даже улыбнуться. Нравом Лада пошла в отца – человека сурового, и ее побаивались, хотя сватали уже не раз. Только Твердеслав всем отказывал – слушал дочь, которая замуж не хотела. Вернее, хотела, но лишь за одного человека.

Лада так и не поняла, как и откуда появился Ярослав. Он вдруг схватил ее за руку и, закрыв ладонью рот, потащил в сторону леса.

Ярослав притащил Ладу в лес на крошечную полянку, которую плотно обступили деревья. И, поняв, что никто не увидит их, наконец отпустил, за что тотчас получил тычок в плечо.

– Где ты был? – сердито спросила дочь воеводы. – Если с девками круги водил, подглядывал за купанием или чего еще хуже…

Договорить Лада не успела – Ярослав обхватил обеими ладонями ее лицо и крепко поцеловал.

– Не мог прийти, – прошептал Ярослав, гладя ее по спине, лицу и шее. – Твой отец рядом был. Смотрит на меня так, будто копьем проткнуть хочет. Сдается мне, если бы не был княжичем, он бы уже меня убил.

– И о чем же вы с ним разговаривали? – спросила Лада, обнимая его за шею.

– Завтра я приду свататься, – довольно сказал Ярослав. – Мой отец согласен. И твой согласен – пришлось согласиться. Быть тебе, Лада, моей женой.

Лада улыбнулась – именно этого она и ждала. После купальской ночи многие девушки становились невестами, а семьи заранее обсуждали свадьбы.

– А если я не хочу? – спросила она просто так, чтобы позабавиться. Очень уж ей нравилось, как Ярослав реагирует на такие слова.

– А это уже не тебе решать, – отозвался он, расплетая ей волосы и зарываясь в них лицом. – Все уже решено. Будешь моей.

Они отчаянно целовались, не в силах больше сдерживаться. Его руки скользили по ее телу, и она льнула к нему, словно пыталась согреться в холодном ночном лесу. Ярослав расстелил на траве свою рубаху и аккуратно уложил на нее Ладу. Сам лег рядом, целуя ее и гладя, шепча что-то нежное и вечное, обещая всегда быть рядом.