Волшебные искры солнца

Помнишь, как-то в марте мы прогуливали историю, сидели на лавочке и ели мятное мороженое. Ты говорила, что хочешь стать журналистом, но отец и мачеха не позволят тебе этого сделать, и ты сбежишь. А я отвечала, что все получится и что я буду тобой гордиться. Так ведь и вышло, да?

– Что? – едва слышно проговорила Настя. – Откуда… Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал?

– А потом ты испачкала белую блузку мятным мороженым, и мы оттирали ее моими салфетками, но сделали только хуже, – добавила Даша. Об этом не знал никто, кроме них двоих.

– Ты…. Ты Даша? – вдруг догадалась Настя, и лицо ее стало белым, как мел. – Ты… вселилась в Миру?

– Я всегда говорила, что ты умная! – возликовала Даша. – Да, Мира позволила мне сделать это. Я пришла к вам на пару минут. Чтобы вы поверили ей. И сделали все, что хочет Вольга.

– Нет! – с каким-то отчаянием закричал Ярослав. – Это неправда! Бортникова, что ты устроила? Думаешь, я в это поверю?

– Ярослав, это правда я, Даша, – сказала Дарёна губами Миры, глядя на младшего брата со слезами в глазах.

 – Твоя старшая сестра.

– Нет, – прошептал он со страхом и болью. Ему показалось вдруг, что стены шатаются, а пол уходит из-под ног. – Это не ты, нет. Ты не моя Дашка. Не она. Ты – Мира."

"– Это я, Ярик. Я. Как мне доказать? – грустно спросила Даша, не сводя с брата измученных глаз. – Помнишь, когда тебе было пять, я гуляла с тобой, а ты упал и поранил ногу? Я купила тебе пирожное, чтобы ты не плакал, а ты поделился им со мной, и мы вместе сидели на лавочке и ели.

А помнишь, мы однажды подшутили над Егором? Добавили ему в суп перец и кошачью мяту, а суп съел Влас и долго орал на Егора, потому что думал, что тот специально. Или помнишь, мы вчетвером были в деревне и пробрались в сад к Власу и Егору, которым постелили там? Влас рассказывал нам ужастики, но ты их не боялся, куда больше тебя пугали жуки и ночные бабочки. Звезды были очень яркие, и ты говорил, как тебе однажды приснилось, что на самом деле звезды – это большие леденцы, и ты попробовал один из них. Помнишь, Ярик? Я все-все помню. Каждый миг своей жизни, – Даша говорила и плакала, а глаза Ярослава стали красными. Никто из них не слышал, как лает в одной из комнат Сэт.

– Так не бывает, – почти жалобно сказал он. – Это не ты.

А Даша, не сдержавшись, обняла его, крепко, как в детстве. Ярослав не оттолкнул ее – стоял, опустив руки, и не знал, что делать, а стены давили все сильнее, и сильнее, и сильнее.

– Прости меня, Ярик.