Волшебные искры солнца

Мы с Яром переглянулись. Слушать это было странно и страшно.

– Впрочем, идем дальше. В доме герра Ротенбергера, который является учителем Полины Масловой, был произведен обыск. На самого Карла ничего найти не удалось – он кристально чист, а вот в вещах Полины Масловой были найдены любовные послания от Вячеслава, что подтверждает вышеозвученную версию.

– А сама Полина? – хрипло спросил Ярослав. – Что с ней?

– Сейчас увидите, – отозвался Август. – Меркурий, продемонстрируй, пожалуйста, еще раз.

Тот мгновенно встал со своего места и щелкнул пальцами.

– Это видео было снято прошлым утром на одну из камер, установленных на Восточном мосту, – сказал Меркурий так, будто был роботом, и плавным взмахом кисти включил видео.

Сумерки. Тишина. Одна из дорожных полос моста, перекинутого через реку. Никого нет – Восточный мост слишком далек и стар, чтобы в такое время суток там было оживленное движение. Он соединяет два крутых берега реки, но используется редко, власти поговаривают о реконструкции или даже о сносе.

Я уже знала, что увижу, и сцепила на коленях руки в замок.

На экране появляется хрупкая невысокая девушка с короткими темными волосами и в расстегнутом пальто. Она быстро идет по мосту, то и дело оглядываясь по сторонам. Черты ее лица видно плохо, но я все-таки понимаю, что это Полина Маслова, та самая ведьмочка, которая доставила столько хлопот мне и Ярославу. Чуть постояв на месте, она направилась к перилам и перелезла через ограждение.

На последних секундах Ярослав прикрыл глаза – не хотел смотреть на то, как Полина заканчивает свою жизнь, и я понимала его. Его сестру тоже поглотила пустота.

Но я смотрела до конца. Полина упала в воду, и мне показалось, что я слышу плеск.

– Ее тело нашли? – спросила я, понимая, что мой голос совсем не изменился, словно мне было все равно, но внутри все пылало. Мне вдруг подумалось, что это постановка – Маслова не могла так поступить. Это спектакль, розыгрыш, способ запутать Орден.

– Да.

Ответ дяди Тима был громок и холоден – словно выстрел.

Ярослав опустил голову. А я сжала руки до боли в пальцах.