Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

— Долговязый усмехнулся, и эта усмешка преобразила его лицо, сделав его почти человечным. Он провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад, и в этом жесте было что-то театральное.

— И отсюда вы знаете о хронологии правителей России? — продолжил я, не дожидаясь ответа на первый вопрос.

— Да, конечно, — он наклонился вперёд, и его голос стал тише, словно он делился тайной. — Были и сговорчивые, были те, кто делился технологиями. Разные были…

Он замолчал, и в этой паузе мне почудилось что-то недосказанное, какая-то тёмная история, которую он предпочёл оставить за кадром.

Я же стал размышлять вслух, намеренно делая это так, чтобы они приобщились к моим размышлениям:

— Вы же понимаете, что подобные случаи — я имею в виду попаданцев — проходят и в других странах.

Иван Дмитриевич, до этого молчавший, подался вперёд, его глаза внезапно загорелись интересом.

— Возьмите, допустим, ту же Великобританию, — продолжил я, наблюдая за реакцией обоих собеседников. — Там англосаксы колебаться не будут. В двадцать первом веке, возможно, стали бы, а вот в девятнадцатом точно нет.

Долговязый при слове «психоматрица» слегка наклонил голову, как делают птицы, когда встречаются с чем-то необычным. Его тонкие пальцы снова начали выбивать ритм.

— А проверить это очень даже можно, — сказал я, чувствуя, как затягиваю их в свою логику. — Есть там попаданец, а возможно, и не один, или нету — это же очень просто.

Я встал и прошёлся по комнате, половицы тихонько поскрипывали под моими шагами.

— Нужно провести анализ всех реактивных взлётов в области машиностроения, точнее, станкостроения, химии, огнестрелов, — я загибал пальцы, перечисляя области. — Пусть ваши спецслужбы это проверят.

Долговязый следил за мной взглядом, не поворачивая головы, только глаза его двигались, как у хищника, который не упускает из виду потенциальную добычу.

— Да, я уже уверен, что проверили, — продолжил я, останавливаясь у окна и глядя на улицу, где сновали прохожие, занятые своими делами, не подозревающие, какие разговоры ведутся за этими стенами.

Я обернулся к своим собеседникам. Они сидели неподвижно, как две статуи."

"— А вы представьте, если в Великобритании окажется физик-ядерщик, да ещё и джингоист, — произнёс я, наблюдая, как меняются их лица при неизвестном слове.

— Кто это? — прервал меня Иван Дмитриевич, впервые за долгое время подав голос.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.