Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Если их много сделать, цена упадёт.

Семён кивнул с пониманием:

— Правда. Лучше мало, но дорого, чем много, но дёшево.

— А ещё, — добавил я, — такую работу афишировать не стоит. Это секрет должен быть. Мало кто должен знать, что мы умеем такое делать.

— А почему? — удивился Петька.

— Потому что если все узнают, нас заставят только ножи и делать. А у нас дел и без того много.

— Понятно, — согласился Петька. — Значит, никому ни слова.

— Вот именно. Это наш секрет, — подтвердил я. — А сейчас давайте эти ножи как следует отполируем.

Мы провели в кузнице ещё пару часов, доводя клинки до совершенства. Петька показал класс в полировке — под его руками металл засиял зеркальным блеском, а дамасский узор стал ещё более выразительным.

Когда работа была закончена, я взял один из ножей и внимательно осмотрел его на свет. Узор переливался, как живой, создавая впечатление текущей воды или языков пламени.

— Красота, — тихо сказал Семён, и все согласно закивали.

Красота действительно была неземная.

Глава 22

Мужики еще долго любовались готовыми клинками, передавая их из рук в руки и рассматривая узоры на свету. Каждый норовил подержать, покрутить, полюбоваться переливами дамасской стали.

— А теперь что, Егор Андреевич, — спросил Петька, бережно откладывая один из ножей, — рукояти делать будем?

— Конечно, — кивнул я. — Без хорошей рукояти даже самый лучший клинок — это просто кусок железа.

Семён задумчиво почесал бороду:

— А из чего рукояти делать? Из дерева?"

"— Из дерева, — согласился я, — но не простые.

Илья заинтересованно подался вперед:

— А какое дерево лучше? Дуб? Березу?

— И березу можно, и ольху, — ответил я, направляясь к куче заготовок, лежавших в углу кузницы. — Но делать будем не просто деревянные, а составные.

Мужики переглянулись с любопытством. Петька даже привстал, чтобы лучше видеть, что я буду делать.

Я выбрал кусок березы и кусок ольхи — оба примерно одинакового размера, достаточных для рукояти ножа.

— Смотрите, — сказал я, беря в руки небольшой топорик. — Вот так будем делать.

Начал нарезать тонкие пластинки, толщиной примерно в полпальца. Дерево поддавалось легко, стружка отлетала ровными завитками.

— А зачем так тонко? — не понял Семён.

— Увидишь, — ответил я, продолжая работу.

Когда у меня накопилась небольшая стопка деревянных пластинок, я отложил топорик и подошел к углу, где хранились разные материалы.